Смотрели в окна мы, где липычернели в глубине двора.Вздыхали: снова снег не выпал,а ведь пора ему, пора.И снег пошел, пошел под вечер.Он, покидая высоту,летел, куда подует ветер,и колебался на лету.Он был пластинчатый и хрупкийи сам собою был смущен.Его мы нежно брали в рукии удивлялись: «Где же он?»Он уверял нас: «Будет, знаю,и настоящий снег у вас.Вы не волнуйтесь – я растаю,не беспокойтесь – я сейчас…»Был новый снег через неделю.Он не пошел – он повалил.Он забивал глаза метелью,шумел, кружил что было сил.В своей решимости упрямойхотел добиться торжества,чтоб все решили: он тот самый,что не на день и не на два.Но, сам себя таким считая,не удержался он и сдал.и если он в руках не таял,то под ногами таять стал.А мы с тревогою все чащеопять глядели в небосклон:«Когда же будет настоящий?Ведь все же должен быть и он».И как-то утром, вставши сонно,еще не зная ничего,мы вдруг ступили удивленно,дверь отворивши, на него.Лежал глубокий он и чистыйсо всею мягкой простотой.Он был застенчиво-пушистыйи был уверенно-густой.Он лег на землю и на крыши,всех белизною поразив,и был действительно он пышен,и был действительно красив.Он шел и шел в рассветной гаммепод гуд машин и храп коней,и он не таял под ногами,а становился лишь плотней.Лежал он, свежий и блестящий,и город был им ослеплен.Он был тот самый. Настоящий.Его мы ждали. Выпал он.
1953
<p>«Идут белые снеги…»</p>Идут белые снеги,как по нитке скользя…Жить и жить бы на свете,но, наверно, нельзя.Чьи-то души бесследно,растворяясь вдали,словно белые снеги,идут в небо с земли.Идут белые снеги…И я тоже уйду.Не печалюсь о смертии бессмертья не жду.Я не верую в чудо,я не снег, не звезда,и я больше не будуникогда, никогда.И я думаю, грешный,ну, а кем же я был,что я в жизни поспешнойбольше жизни любил?А любил я Россиювсею кровью, хребтом —ее реки в разливеи когда подо льдом,дух ее пятистенок,дух ее сосняков,ее Пушкина, Стенькуи ее стариков.Если было несладко,я не шибко тужил.Пусть я прожил нескладно,для России я жил.И надеждою маюсь(полный тайных тревог),что хоть малую малостья России помог.Пусть она позабудетпро меня без труда,только пусть она будет,навсегда, навсегда.Идут белые снеги,как во все времена,как при Пушкине, Стенькеи как после меня,Идут снеги большие,аж до боли светлы,и мои, и чужиезаметая следы.Быть бессмертным не в силе,но надежда моя:если будет Россия,значит, буду и я.
