Полагаю, что Терс'сел задержался на острове еще и затем, чтобы вправить дочери мозги. Ну, если учесть, что он ее содержит, вполне возможно, Этес'сель все-таки прислушается к голосу разума. И изменит свое поведение. Только поздно. Я уже понял, что она из себя представляет, а у эльфа, как и у человека, не существует второго шанса, чтобы произвести первое впечатление.
То, что Терс'сел задержался на острове, было мне на руку. Я, наконец, собрал мозги в кучу и понял, как нужно дальше действовать. Если я правильно понял главу дома Сол'сдов, продираясь сквозь его намеки, он действительно опасается, что к власти придет Орден. И совершенно не доверяет Рис'сейль. Ну, последнее понятно. Паранойя свойственна всем снежным эльфам, я не один такой уникум. А вот с недоверием к паладинам было можно и нужно работать.
Довольно занятно, но представители благородных домов продолжали поддерживать между собой вполне нейтральные отношения, даже находясь во враждующих лагерях. В открытых стычках участвовали эльфы попроще, а благородные берегли свою кровь. Для них дележка власти была всего лишь игрой. Захватывающей, щекочущей нервы, дающей определенные бонусы победителю, но не более.
Видимо, именно поэтому многочисленные схватки за трон никогда не заканчивались поголовным истреблением противника. Все старые семьи были связаны между собой родственными узами. Они могли не любить друг друга, но в силу определенной клановой солидарности держались вместе. И не позволяли князю слишком многого.
С потерей Большой короны ушла и абсолютная власть. Князь был вынужден прислушиваться к представителям наиболее знатных домов. Однако "прислушиваться" еще не значило "безусловно исполнять", так что баланс сил сохранялся. И ломать его никто не хотел. Не удивлюсь, если Терс'сел поделится своими подозрениями и опасениями с представителями противоборствующей стороны. И те начнут относиться к поступкам Карс'села еще более настороженно.
Раз Терс'сел сам приехал ко мне, значит, вопрос с доверием к Рис'сейль встал действительно остро. До сих пор никто не воспринимал меня как кандидата на престол. И то, что глава дома Сол'сдов соизволил лично на меня посмотреть, чтобы оценить, уже дорогого стоило. Следующий шаг должен был сделать я. Вот только как бы не ошибиться! Вряд ли Терс'села устроят голословные заявления о том, что я никогда не буду сотрудничать с Орденом. Если припрет, то еще как буду!
Думаю, что это и паладины прекрасно понимают. Именно поэтому и выжидают. Ну и потом… это я сам знаю, что качу на Орден бочку и формирую к нему недоверие. А паладины не могут быть уверены, что потеря былого влияния на некоторых персонажей — это чисто моя заслуга. То, что у меня с Харсом не самые лучшие отношения — ничего не доказывает. Мало ли, характером не сошлись.
И что из этого следует? Наверное, неплохо было бы воспользоваться сложившейся ситуацией и подарить Терс'селу подарок, когда он соберется уезжать. Типа, в знак благоволения и дальним торговым прицелом. Мороженое уже приобрело статус изысканного десерта, доступного далеко не всем. А что касается изделий из цветного льда… почему бы не создать шахматы? Ну и музыкальную сферу, которая сможет обучить этой игре на конкретных примерах. Терс'селу подобное должно очень понравиться. Особенно идея проходной пешки.
Однако главным подарком, конечно же, должен стать свиток. Насколько я знаю, Терс'сел коллекционирует различные древние истории и имеет очень неплохую библиотеку. Так что подобный подарок странным не покажется. А вот содержимое свитка… над этим следовало поработать.
Идея была простой. Сделать предложение, от которого благородные дома не смогут отказаться. Сколько эльфов оказывало влияние на князя? Две, три семьи? Это не вариант. Чем острее конкуренция, тем лучше результат. Я должен предложить
всем
благородным домам возможность принимать участие в политической деятельности Эйсвира. Каким образом? Да проще простого. Вытащить из закромов знания о палате лордов. Ну или о парламенте.
Что я помнил по этому вопросу из школьной истории? Да не очень много. Впрочем, от меня и не требовалось конкретных предложений. Наоборот. Как раз конкретики-то и нужно было избегать, ибо я представления не имел, какую степень свобод для благородных домов разумно озвучивать. А ошибиться не хотелось.
По сути дела, я собирался подсунуть Терс'селу якобы древнюю историю про людей. Обтекаемые фразы, двусмысленные намеки, обязательное упоминание о решающем слове правителя и множество "вкусных" мелочей. Кто имеет право входить в палату лордов, какое количество голосов может принадлежать той или иной семье, и обязательная вишенка на торте — повторяющаяся фраза о том, что палата лордов разбирает на своих заседаниях абсолютно все стороны жизни своей страны и может на них влиять.
