Терс’сел сообщил, что намеревается отбыть в столицу завтра, ибо раз он все равно уже засветился, нет смысла тратить время на то, чтобы добираться обратно тайком, и можно переместиться с помощью паг’гланов. Ну, глава дома Сол’сдов и так добился практически невозможного – ускользнул от внимания паладинов и организовал неожиданную встречу со мной. Так что орден просто был поставлен перед фактом нашей встречи и не получил никакой информации о ее содержании.
Да и мало ли о чем мы могли разговаривать? Терс’сел развил бурную деятельность на острове, присматриваясь к моим изобретениям, и это даже было не только для отвода глаз. Оказывается, в Шроите у него был собственный торговый представитель, который сливал своему боссу всю имеющуюся у него информацию. В принципе, логично. Заниматься торговлей лично Терс’сел не мог, ибо невместно, но и отдавать контроль за денежными потоками постороннему эльфу тоже было как-то глупо. Дом Сол’сдов считался самым богатым именно потому, что знал, как зарабатывать и приумножать богатства. Как ставить подчиненным задачи, добиваться их исполнения и контролировать процесс.
Вполне вероятно, что интерес Терс’села к торговым делам слегка успокоит орден. Конечно, никто не поверит в то, что этот хитрый лис совсем не говорил со мной о политике. Но всем было известно, что глава дома Сол’сдов поддерживает мою сестру в ее притязаниях на трон. Так почему бы ему лично не прощупать потенциального союзника, чтобы понять, насколько он перспективен и безопасен? Не зря же на Южном острове жила его дочь!
Толку от Этес’сель, правда, было немного. Она так увлеклась своим положением первой дамы на острове, что ни на что более путное ее уже не хватало. Балы, местечковые интриги и упоение властью решать – кто будет, а кто не будет приближен к ее милости. В столице она себе этого позволить не могла, будучи всего лишь одной из многих знатных и богатых девиц в окружении Рис’сейль. Так что, получив возможность выпендриться, пользовалась этим вовсю.
Полагаю, что Терс’сел задержался на острове еще и затем, чтобы вправить дочери мозги. Ну, если учесть, что он ее содержит, вполне возможно, Этес’сель все-таки прислушается к голосу разума. И изменит свое поведение. Только поздно. Я уже понял, что она собой представляет, а у эльфа, как и у человека, не существует второго шанса, чтобы произвести первое впечатление.
То, что Терс’сел задержался на острове, было мне на руку. Я, наконец, собрал мозги в кучу и понял, как нужно дальше действовать. Если я правильно понял главу дома Сол’сдов, продираясь сквозь его намеки, он действительно опасается, что к власти придет орден. И совершенно не доверяет Рис’сейль. Ну, последнее понятно. Паранойя свойственна всем снежным эльфам, я не один такой уникум. А вот с недоверием к паладинам было можно и нужно работать.
Довольно занятно, но представители благородных домов продолжали поддерживать между собой вполне нейтральные отношения, даже находясь во враждующих лагерях. В открытых стычках участвовали эльфы попроще, а благородные берегли свою кровь. Для них дележка власти была всего лишь игрой. Захватывающей, щекочущей нервы, дающей определенные бонусы победителю, но не более.
Видимо, именно поэтому многочисленные схватки за трон никогда не заканчивались поголовным истреблением противника. Все старые семьи были связаны между собой родственными узами. Они могли не любить друг друга, но в силу определенной клановой солидарности держались вместе. И не позволяли князю слишком многого.
С потерей Большой короны ушла и абсолютная власть. Князь был вынужден прислушиваться к представителям наиболее знатных домов. Однако «прислушиваться» еще не значило «безусловно исполнять», так что баланс сил сохранялся. И ломать его никто не хотел. Не удивлюсь, если Терс’сел поделится своими подозрениями и опасениями с представителями противоборствующей стороны. И те начнут относиться к поступкам Карс’села еще более настороженно.
Раз Терс’сел сам приехал ко мне, значит, вопрос с доверием к Рис’сейль встал действительно остро. До сих пор никто не воспринимал меня как кандидата на престол. И то, что глава дома Сол’сдов соизволил лично на меня посмотреть, чтобы оценить, уже дорогого стоило. Следующий шаг должен был сделать я. Вот только как бы не ошибиться! Вряд ли Терс’села устроят голословные заявления о том, что я никогда не буду сотрудничать с орденом. Если припрет, то еще как буду!
Думаю, что это и паладины прекрасно понимают. Именно поэтому и выжидают. Ну и потом… это я сам знаю, что качу на орден бочку и формирую к нему недоверие. А паладины не могут быть уверены, что потеря былого влияния на некоторых персонажей – это чисто моя заслуга. То, что у меня с Харсом не самые лучшие отношения – ничего не доказывает. Мало ли характером не сошлись.
