Билл лежал рядом, смотрел в окно. В домике было тихо. Тишина нарушалась хрустом древесины в огне и воем волков за пределами хаты.
Трюмпер придвинулся к любимому, тыкаясь носом в его шею, ладонью касаясь его плеча.
– Я люблю тебя.
– Я тебя тоже... – его хрип.
– Ты опять горячий! – Том осторожно развернул к себе парня, укладывая того на спину. Билл лежал с закрытыми глазами, лицо его было бледным. – Надо позвать Георга, вдруг у тебя температура...
– Делай что хочешь... – он вновь отвернулся на бок, вглядываясь в пасмурную погоду. Метель кружила в нескольких метрах от стекла. Снег, что волной поднимается в небо. Снежинки искрили в редких лучах солнца, что пробивались сквозь серые тучи...
Том коснулся губами виска любимого и поднялся с кровати, натягивая спортивки.
– Георг, – он вышел в хату и тут же встретился взглядом с другом, который сидел за столом и читал какую-то книгу, – ты типа до библиотеки сгонять успел? – попытался пошутить он, но Листинг лишь хмыкнул, никак не реагируя на шутку друга.- Когда в следующий раз пойдешь, мне книжку возьми, хорошо?
– Че ты от меня хочешь? – зло спросил Георг. Злость не была ему присуща, но сложившаяся ситуация всех парней животными сделает.
Том дернул бровью, понимая, что друг не в духе.
– Там Билл снова... – ему не прошлось продолжать. Листинг тяжело вздохнул, откладывая книгу на стол.
– Знаешь, Трюмпер, я не понимаю перепадов твоего настроения! Я итак выхаживаю вас тут как могу, но ты... Ты портишь все, Том! Такое ощущение, что я обязан за тобой убирать! Избил Кляйна, Георг перебинтуй. Билл заболел, Георг сбей температуру. У самого что-то болит...
– Я НЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ!!! – перебивает его Том. – Ни Кляйну помогать не просил, ни себе! А с Биллом ты сам нянчиться стал!
– Как запела наша пташка! – Георг поднялся из-за стола и направился к шкафчикам. – Знаешь, что? Ты умеешь только разрушать! Ты не можешь и шагу ради другого сделать! Трюмпер, я знаю тебя так много лет, но последние дни показали мне, что нихера я тебя не знаю! Ты тварь еще похуже Кляйна будешь!
– Не смей! – рычит. – Я, в отличии от него, не насиловал Билла.
– Да, плевать Биллу на это насилие! Ты тыкаешь Кляйну, что он не знает Билла душевно, но это ТЫ его не знаешь! Биллу в разы больнее от каждого твоего слова!!! Да твой парень... КАК он вообще тебя терпит?
– Потому что любит!
– Любви одной мало! – Психует Георг, доставая аптечку, – Сейчас, когда он болеет, когда его унизили, изнасиловав, ТЫ все не можешь присмирить свой характер! Тебе сложно быть с ним мягким, – почти орет, – ты сам забываешь о том, что любишь его! Ты никудышный, Том!!!
– Да, что ты можешь знать?! – пинает диван, на котором дергается Кляйн. – Ты с ним три года жил? Что ты вообще лезешь в наши отношения? Зачем ты его защищаешь? Мы сами разберемся!
Георг терпеливо выслушал его, после чего спокойно произнес :
– Потому что я когда-то был твоим лучшим другом... – взял аптечку и направился за занавеску.
Том стоял в полной растерянности. На его лице рисовалось непонимание и некая злость. Злился он от непонимания и не понимал, от чего злится... Билл желает с ним расстаться, Георг записал его в бывшие друзья. Как-то эти двое точно сговорились.
Трюмпер хмыкнул, делая вид, что слова друга его никак не тронули и вообще, он всем доволен. Нельзя показывать, что его тяготит все происходящее. Билл его любит таким, какой он есть. А Георг просто ничего не понимает. И нечего ему лезть в их отношения, тем более, если он теперь Тома и другом-то не считает...
Парень присел на стул, тут же поймав на себе обеспокоенный взгляд Кляйна, который проснулся примерно на середине разговора бывших друзей.
– Че смотришь? – Том отметил про себя, что все-таки он перестарался... Лицо парня было на самом деле очень изуродовано...
– Ты идиот, Трюмпер.
– Кляйн, а че это мы к тебе все по фамилии и по фамилии? – Внутри бушевала ненависть, хотелось сделать больно хоть кому-нибудь, хотелось унизить и оскорбить.
– Отвали... – недовольно проговаривает парень, отворачиваясь...
– А я знаю, почему ты предпочитаешь, что бы тебя называли только по фамилии...
– Вообще плевать.
– Кляйн Пикель. Или... Маленький Прыщ. Родители твои явно тебя сильно любили.
– Да, пошел ты!!! Пикель – имя египетского бога ума и силы!
– Ты явно антиПикель! Ни ума, ни силы!!!
– Заткнись, Трюмпер! Заткнись!!!
– Не сердись, Пикель, не всем же носить красивые имена... Да и чего уж тут... Быть может мы все скоро сдохнем... Какая разница...
- Ушлепок!
- Зато не Мелкий Прыщик!!!
Георг сунул парню градусник, померил пульс.
– Плохо дела, Билл. Температура спадает, но медленно. Организм на пределе. Тебя нужно в больницу. Тем более, я так подозреваю, что это не простая простуда...
– А что это? – тихо спрашивает брюнет.
– Это скорее психосоматическое...
– Что это значит?
