В мире вечной зимы город Сноубол – единственное место, не скованное льдом. Он накрыт огромным стеклянным куполом, позволяющим настраивать внутри любую температуру. Любой житель внешнего мира мечтает попасть в последний теплый уголок на Земле, но цена жизни внутри снежного шара – участие в постоянном реалити-шоу, ведь все горожане – актеры и каждый жест, каждый вздох записывается на камеру.Чон Чобам – обычная девушка, которая трудится на электростанции во внешнем мире. Она мечтает стать режиссером в Сноуболе и снимать популярный сериал. Однажды в ее жизнь врывается Ча Соль – самый знаменитый режиссер и кумир Чобам. Девушке предлагают занять место невероятно популярной актрисы Ко Хэри, ведь они с ней похожи как две капли воды. Вытянув золотой билет до Сноубола, Чобам отправляется навстречу своей мечте, но будет ли все как в сказке, которую транслируют многочисленные экраны замерзшего мира?
First published in Korean by Changbi Publishers, Inc.
All rights reserved.
Russian translation Copyright is arranged with Changbi Publishers, Inc.
Спектакль еще не окончен, а я уже боюсь, что тот день не за горами…
Возраст – 16 лет. Живет в скованном морозами внешнем мире, работает на электростанции. Мечтает стать режиссером. Отправляется в Сноубол, чтобы исполнить свою заветную мечту.
Открой коробку, и сама все увидишь.
Самая популярная актриса реалити-шоу, которое транслируется по шестидесятому каналу. Всеобщая любимица, одна из лучших актрис Сноубола.
Я всего лишь хотела изменить мир. И хотела сделать это вместе с вами.
Режиссер, благодаря которой шоу с участием Ко Хэри завоевало огромную популярность. Родом из именитой семьи потомственных режиссеров.
Прошу, не надо меня больше благодарить.
Наследник корпорации, создавшей всю инфраструктуру Сноубола.
Бабушка сидит в гостиной, укутав ноги толстым лоскутным одеялом, и смотрит телевизор. Показывают ее любимый сериал. Справа в нижней части экрана всплывают белые субтитры – прогноз погоды на сегодня.
Минус сорок шесть. На три градуса холоднее, чем вчера. Рядом с числом, обозначающим температуру, появляется иконка с изображением падающих снежинок. Это значит, что сегодня в любое время может начаться снегопад.
Бабушка, поднявшись со своего места, ставит чайник с водой на электрическую печку, тем временем Онги, опять проспавший полдня, появляется в дверях с зубной щеткой во рту и тут же начинает ныть:
– Эх, жаль, я больше не школьник…
В те дни, когда температура воздуха опускается ниже сорока пяти градусов, школа не работает.
– Давай иди уже зубы чистить. – Это я ворчу на Онги, сама не переставая орудовать зубной щеткой.
Как обычно, бабушка смотрит шестидесятый канал. Это частный канал Ко Хэри, где круглые сутки крутят сериалы с ее участием.
– Нет, ну сама рассуди. – Онги продолжает наседать, загораживая мне экран. – Десять месяцев назад мне было шестнадцать лет, и сейчас все еще столько же. Можно подумать, после окончания школы я сразу стал более морозоустойчивым.
Повернувшись к Онги, тычащему пальцем в экран телевизора, я хмурюсь:
– Эй, Чон Онги, ты же пасту на пол роняешь.
Онги – мой братец-близнец, он появился на свет на десять минут раньше меня и время от времени пытается выдавать себя за старшего, но только выглядит это немного смешно. Я уверена, он родился раньше только потому, что даже в мамином животе мне приходилось прикрывать его со спины.
Бабушкин одноместный обитый бархатом диван уже совсем дряхлый, подушки на нем давно продавлены. Бабуля почти все время сидит на этом диване и смотрит телевизор. Она вдруг поворачивает голову в нашу сторону.
– Эй, Онги! Разве можно себя так вести, когда невеста рядом! Ты прямо как дитя малое!
Онги с досадой сплевывает пену от зубной пасты и смывает ее в кухонную раковину.
– Ну, бабушка, ну какая же это невеста…
С тех пор как у бабули началась деменция, она думает, что я девушка Онги, которая каждый день приходит к нему в гости.
Не говоря больше ни слова, я иду в ванную и наполняю тазик для умывания ледяной водой из-под крана. Отлив немного воды в стакан, полощу рот. Зубы ломит так сильно, что немеет подбородок. Я собираюсь вымыть голову, но тут ко мне торопливо входит бабушка.
– Вот, невестушка, возьми-ка.
Она выливает кипяток из чайника, который принесла с собой, в тазик с холодной водой и перемешивает.
– Онги говорит, ему не надо, велел тебе отнести.
Чтобы удостовериться, что вода достаточно теплая, бабушка опускает в тазик палец. На лице ее читается нескрываемое удовольствие от того, что смогла угодить девушке внука, за которую она меня принимает. Я украдкой кошусь на кухню и вижу, как Онги быстро сует голову под кран и тут же отпрыгивает, шумно фыркая от холода.
Наблюдая за братом, я давлюсь от смеха.
– Спасибо, бабуль!
Прежде чем уйти, бабушка поворачивается в дверях и пристально на меня смотрит.
– А говоришь прямо как моя внучка…
Окинув меня взглядом, полным глубокой печали, она возвращается на свой старый диван.
– Дава-а-ай! Еще немного!
Это мы с Онги пытаемся втиснуться в тяжелые зимние ботинки. Когда ты одет так, что похож на капусту, – в трое штанов и шесть слоев кофт и курток для сбережения тепла, – чтобы влезть в обувь, тебе просто необходим какой-нибудь боевой клич. Вслед за ботинками мы надеваем по две пары перчаток, защищаем лица масками, оставив незакрытыми только глаза, а в заключение водружаем на головы меховые капюшоны.
– Бабуль, мы пошли! – бодро кричит Онги и собирается открыть дверь, ведущую в прихожую, но тут бабушка взволнованно окликает нас:
