-Заткнись, ценитель, -фыркнула раздосадованная рыжеволосая. Ей нравилось слушать его голос, но это безразличие во взгляде убивало -еще никогда дочь Софьи не чувствовала себя такой… обычной. Ей восхищались, ее ценили, ее почти боготворили, а этот чертов официант вел себя так, словно рядом с ним находится не практически обнаженная девушка, а нечто до крайности надоедливое. -Никогда не смей меня игнорировать, ты слышишь? Никогда! -срывающимся от ярости голосом велела она, сжимая пальцами тонкую ткань его рубашки и заставляя парня смотреть ей в лицо.Взгляд темных глаз стал чуть ироничным, и Таня не выдержала, сминая его кривившиеся в усмешке губы жадным поцелуем.
Если официант и был недоволен ее напористостью, то умело это скрыл, позволив себе ответить на поцелуй. Наверное, понимал, что злить дочь Софьи и дальше просто убийственно.
Ощущая на собственных губах привкус выпитого им коньяка, Таня подалась назад, откидываясь спиной на мягкую медвежью шкуру. Глеб не разочаровал, отзываясь на ее желание и перехватывая инициативу. Это было неожиданно -девушка не ожидала, что он так быстро сменит правила игры, но сопротивляться не стала.
Деликатность и нежность, так свойственные Ивану, Глебу совершенно не были присущи. Ее целовали властно, словно наказывая, а руки официанта скользили по ее телу уверенно, почти причиняя боль.
«Я буду жалеть об этом всю жизнь, но отказаться от этого парня я теперь просто не смогу…» -задыхаясь, обреченно подумала Таня.
Когда часы медленным боем возвестили наступление января, увлеченные друг другом светская львица и простой официант этого совершенно не заметили.
Белое длинное платье, искрящееся сотнями бриллиантовых искр, даже на манекене смотрелось божественно, поэтому Таня совершенно не удивилась, когда подошла к зеркалу и увидела в отражении богиню.
-Иван будет в восторге, -оценивающе глянув на дочь, произнесла Софья, делая знак стилистам, чтобы те поправили выбившийся из безукоризненной прически локон.
-Это оправданно, -пожала плечами девушка, без особого интереса разглядывая множество коробочек с украшениями. Остановившись на бриллиантовых серьгах -гвоздиках, она потеряла к ювелирным изделиям интерес и нетерпеливо взглянула на часы.
-Иван будет через час, время еще есть, -правильно истолковав ее взгляд, отозвалась Софья. Одета она была в длинное вечернее платье из темно -синего атласа, на фоне которого ее распущенные рыжие волосы выделялись ярким пятном, а голубые глаза казались более насыщенного оттенка. -Столы во дворе почти готовы, торт должны привезти в ближайшее время, -подойдя к окну, она выглянула на улицу, где вовсю расцветал месяц июнь, и слегка нахмурилась. -Дочь, у тебя десять минут. Лисицыны приехали, я пошла встречать, -ободряюще улыбнувшись невесте, она торопливо покинула ее комнату.
-Вон, -коротко мотнула головой Таня, вследствие чего стайка стилистов и визажистов тут же исчезла с ее глаз.
Выждав несколько минут, девушка, придерживая подол платья, выскользнула в коридор, но направилась не к лестнице, ведущей в холл, а в совершенно противоположном направлении.
К крытому бассейну, расположенному в самой дальней части дома, Таня прошла, совершенно никем не замеченная -гости и обслуживающий персонал находились снаружи, участвуя в последних приготовлениях перед роскошным и долгожданным торжеством.
-Привет, -переступив порог просторного помещения, больше похожего на комнату отдыха пятизвездочного отеля, Таня несмело замерла, словно находилась на чужой территории.
Глеб, в костюме официанта, в качестве которого парень и был приглашен в этот дом, неторопливо обернулся. Окинув девушку оценивающим взглядом, он сдержанно кивнул.
-Прекрасно выглядишь.
-Ты не рад? -сердце как -то странно трепыхнулось. -Сегодня ночью у нас с Иваном самолет, мы улетим, и я… я тебя отпущу.
-Рад, -опять этот сдержанный тон, начисто лишенный эмоций. -Ты взбалмошная и капризная девчонка. И я до сих пор удивлен тем фактом, что ты умудрилась скрыть наши отношения от всех, включая собственного жениха.
-Я тебя не понимаю, -сделав пару шагов, Таня достигла ближайшего шезлонга, но садиться не стала -в столь роскошном платье это было неосмотрительным. -Ты меня словно обвиняешь…
-Обвиняю, -голос официанта заставлял все внутри болезненно сжаться, удивляясь тому факту, что его мнение имеет для нее значение. С каких это пор тот, кого она считала собственной игрушкой, значит для нее больше, чем собственный жених? И какого черта на его лице нет ни одной эмоции, ради которых она и согласилась на весь этот фарс со свадьбой? Где ревность, злость, ненависть в конце концов? Где?! Почему даже спустя полгода общения чертов официант так спокоен, когда она стоит перед ним в свадебном платье и собирается выйти замуж за другого?!
«Просто скажи мне… Скажи хоть что -нибудь, только не смотри вот так -словно тебе все равно!» -хотелось закричать Тане, но дочь Софьи сдержалась.
-И в чем ты меня обвиняешь? В том, что я сломала тебе жизнь? -хотелось ударить его таким же спокойствием, но ее эмоции буквально переполняли.
