Работая на мистера Дилларда, он понял, как хочет жить: управляя своим делом и самостоятельно принимая решения. Он не мог тратить жизнь на прихоти богачей.
Вскоре у капитана Литтауэра появилось новое предложение: школе для девочек в Лонг-Айленде нужен учитель верховой езды. Заинтересован ли Гарри?
Теперь у Йоханны было уже трое детей: Джозеф, Гэрриет и Марти. Бросить еще один дом? Снова начать заново? И кто знает, чем это закончится – в Нью-Йорке, где никто из них никогда не был?
Но это выглядело отличной возможностью, так что де Лейеры вновь упаковали вещи и отправились навстречу будущему.
Спустя шесть лет после прибытия в Америку у Гарри был собственный бизнес в Сент-Джеймсе, собственные лошади, собственный клочок земли. Были времена, когда приходилось принимать трудные решения – каких лошадей оставить, а каких продать. Продажа Снежка была одним из самых трудных. Но он мог с этим жить, потому что это был только его выбор.
Встав еще до рассвета, Гарри выпил чашку обжигающего черного кофе, а затем обул деревянные башмаки и вышел наружу, когда небо только-только начало светлеть. Снежок вчера переехал в новый дом, так что Гарри беспокоился. Лошади всегда замечали перемены, и конюшня казалась пустой. Снежок влиял на других лошадей успокаивающе, подобно тому, как старшие девочки в школе Нокс присматривали за младшими. Гарри всегда ставил новичков в паре с опытными наездницами, а смирных лошадей с беспокойными. В те месяцы, когда Снежок был здесь, он взял на себя роль главы семьи, а теперь пройдет несколько дней, прежде чем у лошадей сложится новая иерархия.
Когда лошади услышали тяжелые шаги на дороге, они принялись ржать и стучать копытами. Гарри подсознательно ожидал услышать знакомый голос Снежка.
Ах, все же он был немного сентиментален – не лучшая черта для торговца лошадьми. Он никогда не сможет быть безжалостным: не будет накачивать своих хромых лошадей болеутоляющими, чтобы те могли сойти за хороших, не будет обматывать палку колючей проволокой и бить ею лошадь по ногам, чтобы заставить прыгать. Он верил, что с лошадью нужно обращаться так, как ты хочешь, чтобы обращались с тобой. Довольно просто. И это правило, которому он выучился у отца, его не подводило. Существовало еще одно отцовское правило: на ферме каждая лошадь должна отрабатывать содержание. Снежок хорошо обучил девочек, которые на нем катались, и они пересели на более быстрых скакунов. В доме доктора Снежок мог жить как прогулочная лошадка – для этой роли он отлично подходил. Счастливая лошадь в счастливом доме. Гарри считал, что так и должно быть. Как и лошадям, Гарри следовало привыкнуть к новому порядку на конюшне, это тоже займет несколько дней.
Конечно, лошади беспокоились. Они стучали копытами в своих стойлах, шагали взад-вперед, когда он проходил мимо, разметывая сено и разбрасывая овес. Сквозь окна конюшни проникали лучи рассветного солнца, в которых виднелась клубящаяся в воздухе пыль. Стойло Снежка стояло пустым, рядом с открытой дверью висел на крючке недоуздок. Не было ни таблички с именем, ни персональной кормушки. Пустое стойло выглядело так же, как и все остальные.
Гарри шел вдоль стойл, называя каждую лошадь ее кличкой, и постепенно конюшня успокаивалась. Пока он работал, за ним по пятам следовала пара немецких овчарок, а несколько котов, живших в конюшне, плавной походкой бродили по проходу или сидели, вылизывая лапы. Гарри был единственным двуногим в конюшне, но чувствовал себя тут как дома, как и остальные ее обитатели.
Ему нравились эти тихие утренние часы, когда семья еще не проснулась. Это было хорошее время для раздумий. И этим утром он думал о том, как пусто стало в конюшне без Снежка, – Гарри казалось, что он потерял члена семьи. Но затем он усмехнулся себе под нос – Йоханна ждала еще одного ребенка, так что хоть четвероногая семья потеряла одного члена, но двуногая скоро увеличится. Это помогло ему думать о будущем. Он продал лошадь с двойной прибылью, и, хотя это и было не так много, все же это деньги.
