Лето подходило к концу. Настало время Снежку возвращаться обратно в школу Нокс. Но если Гарри думал, что девочки ему обрадуются, он ошибался. Девочки считали езду на Снежке ниже своего достоинства. Он все еще был смирным и добрым, хорошо подходил новичкам, но на предложение Гарри проехать на нем через кавалетти или прыгнуть через забор девочки недоуменно поднимали брови. «На Снежке?» Однако им не хватало духу спорить с любимым мистером Ди. Когда подошел к концу осенний семестр, у Снежка отросла зимняя шерсть.
Вместе с тяжелой походкой и потрепанной шкурой косматая грива делала его еще менее привлекательным. Одна из новых девочек, Эстелла Квинтана, была высокой, слишком крупной для большинства смирных лошадок, но она опасалась ездить на чистокровных. Во время уроков она ездила на Снежке, и он возил ее через кавалетти и перепрыгивал через низкую планку рысью, не подбирая ноги. На сером было не так весело ездить, но он прочно стоял на ногах, и управиться с ним мог даже новичок вроде Эстеллы.
Полный оптимизма, Гарри продолжал самостоятельно учить Снежка перескакивать через планку, надеясь, что сумеет натренировать лошадь достаточно, чтобы на ней могли прыгать девочки. Такое зрелище редко увидишь на школьном ипподроме. Из-за холодной зимней погоды Гарри натягивал плотную шерстяную куртку, но никогда не надевал шапку во время езды. А зимняя шерстка Снежка делала его похожим на косматого медвежонка. Все было довольно предсказуемо. Он спотыкался о кавалетти на земле и норовил перешагнуть через планку в конце, а не прыгать через нее, прикладывая минимальные усилия к преодолению препятствия. С низкими барьерами у него не возникало проблем, но хорошая конкурная лошадь подбирает колени, поднимая их почти к шее. Снежок не заботился об этом, он сбивал планку на землю копытами, когда прыгал через нее. Это не было опасно, но на соревнованиях это было бы признаком отсутствия стиля и плохого качества лошади, она потеряла бы очки за то, что коснулась препятствия.
Когда наступил февраль, Гарри решил попробовать кое-что новое. Он решил посадить в седло свою самую отважную наездницу, Бонни Корнелиус. Называя девочкам номера стойл, определявшие лошадь, на которой им придется ездить на сегодняшнем уроке, он не мог не заметить замешательства на лице Бонни. Обычно он давал ей самых трудных лошадей, таких как Вождь Закат или Упрямый Ветер. Но Гарри хотел посмотреть с земли, как прыгает Снежок, – было критически важно изучить, как он прыгает. Возможно, посмотрев на это со стороны, Гарри смог бы придумать новый подход.
К концу урока планки разлетелись во всех направлениях, и он видел выражение разочарования на лице своей ученицы. Гарри почувствовал отчаяние. Если заставить Снежка прыгать не могла его лучшая ученица, надежды на то, что он сможет прыгать с другой девочкой, не было. Снежок мог скакать шагом, рысью и галопом – надежная старая рабочая лошадь, помогающая девочкам обрести уверенность в седле, – но на большее он был не способен. Гарри помнил о больших заборах, отделяющих его конюшню от дома доктора, но если у Снежка и был талант, он его надежно спрятал.
Однако Гарри продолжал ездить на мерине. Однажды, когда он заехал на Снежке на ипподром для очередной тренировки, планки были выставлены на четыре фута. Он тренировал Упрямого Ветра и планировал понизить планки для своего новичка. Позволяя Снежку разогреться, Гарри пустил его рысью, затем галопом, приподнимаясь в седле для прыжка.
В этот момент один из помощников подошел к краю ипподрома, наблюдая за ним. «Вы собираетесь перепрыгнуть на этой рабочей лошади через высокое препятствие?»
Гарри рассмеялся. Он не думал об этом, но не смог побороть искушение принять вызов. У Снежка получалось лучше: он мог взять барьер оптимальной для новичка высоты – три фута. Почему бы не попробовать выше? Что может случиться страшного? Если планка слишком высока, лошадь собьет ее. Все просто. Или остановится в последний момент, но Гарри был уверен, что останется при этом в седле.
Объехав круг, он слегка переместил вес тела, а затем, дернув поводья и сжав ногами бока лошади, направил ее к препятствию.
Гарри почувствовал изменение. Лошадь пригнула уши вперед, а по седлу будто пробежал ток. Наметанным взглядом Гарри оценил расстояние до препятствия. Он чуть опустился в стременах, командуя лошади делать более короткие шаги, и та послушалась. Один шаг, второй, и… ноги Снежка поджались. Гарри держал поводья свободно, нагнувшись вперед.
Они перелетели через изгородь, не задев ее передними ногами. Он ожидал услышать, как бьются о планку задние ноги лошади, но так и не услышал. Обернувшись на высокое препятствие, через которое они только что перепрыгнули, он отпустил поводья и потрепал лошадь по холке двумя руками. Снежок, расслабленный как никогда, замедлился, перейдя на шаг.
