- Полагаю, неизвестный пока не уверен в своих силах, - предположил зельевар. - Но цели перед собой уже видит ясно и настойчиво к ним стремится. Кто же это? Судя по эффективности действий, должен быть кто-то из старых семей. Неужели Блэк? Ведь его так и не поймали.
- Всё может быть, мальчик мой.
На этом разговор увял. Сложилось впечатление, что Дамблдор с удовольствием выслушивает любые версии, но не торопится озвучивать свои.
***
На следующий день после урока зельеварения Северус Снейп попросил задержаться Поттера и Грейнджер.
- Итак! Вы прислали мне записку с просьбой уделить вам несколько минут для приватного разговора, - произнёс он неприязненным голосом, едва последний из учеников покинул аудиторию.
- Сэр! Из разрозненных источников нам стало известно, что существует раздел магии, занимающийся воздействием на сознание, в частности на память, - без вступления начала Гермиона. - Те, кто вырос в волшебных семьях, наверняка хотя бы фрагментарно осведомлены об этих направлениях магии, но нам, воспитанным обычными людьми, не у кого спросить ничего на затронутую тему. Не могли бы вы хотя бы намекнуть, в каких разделах библиотеки искать, и за какие термины зацепиться?
- Подробней о том, что вам известно, - нахмурился зельевар.
- Известно, что волшебники умеют стирать память, но не всю сплошняком, что превратило бы человека в овощ, а определёнными участками, - вступил в разговор Гарри. - Известно любовное зелье, вызывающее в человеке вполне определённые намерения. Веритасерум, восстанавливающий в мозгу повреждённые или ослабленные связи и снимающий барьеры, заставляющие человека скрывать правду. Непростительное заклинание “Империус”, подчиняющее волю, “Конфундус”, сбивающий логический ход мыслей. Наконец, довелось как-то раз услышать про подсаженные воспоминания.
- В логике вам не откажешь, - с мучительной гримасой на лице выдохнул Снейп. - Действительно, существует область магии, занимающаяся подобными темами. Но, как вы справедливо отметили, она тщательно скрывается. В первую очередь от таких недорослей, как вы, - нехорошо сверкнул он глазами. - Будучи преподавателем, я не должен способствовать тому, о чём вы просите. Свободны.
Увы, попытка заморозить надоед голосом ни малейшего успеха не имела.
- Сэр! Но это нелогично! - вскричала Гермиона. - На первом курсе вы спасли Гарри от покушения Того-Кого-Нельзя-Называть, чем заслужили нашу глубокую признательность. А сейчас, в момент, когда возникла опасность, что этот… ну, которого нельзя… лазает в голову вашего студента, как в собственный карман, отказываетесь помочь!
Судя по характерным движениям губ, слова «минус пятьдесят баллов Гриффиндору» застряли у мужчины в горле.
- Я спас мистера Поттера от покушения Тёмного Лорда? - проговорил зельевар, разглядывая собственные пальцы, барабанящие по крышке преподавательского стола. Посидев так с полминуты, он поднял взгляд и встретился с пылающим взором Гермионы. - Не говорите ерунды, - воскликнул он. - Это был лишь ничтожный Квиррелл. К тому же я не знал, что метлу Поттера заговаривает именно он.
- Посмотрите мне в глаза, профессор, - настойчивым гермионским тоном протянул Гарри - он уже понял, что Снейп считал воспоминание подруги о его первом выступлении в квиддиче. И максимально подробно показал своё: картинку со снятием тюрбана в комнате преподавателя защиты.
Снейп мгновенно побледнел и просто на глазах осунулся. Близко пролетевшая смерть мало кому способна прибавить настроения.
- Мы были уверены, что вы знали о квартиранте Квирелла, - вздохнула Гермиона. - Что сознательно вступили в схватку за жизнь студента против одного из самых сильных колдунов. Поэтому пришли, как к союзнику. А оказывается, это была просто случайность. Простите, что побеспокоили, сэр.
Гриффиндорцы быстро ушли, оставив зельевара в растрёпанных чувствах. Как-то он оказался не совсем готов к тому, что увидел в воспоминаниях старательных, хотя и раздражающих его студентов.
========== Глава 32. Выход на контакт ==========
Ночь. Бархатная темнота коридоров, разгоняемая лишь светом редких факелов, большую часть которых погасили. Тишина, густая, почти абсолютная, в которой можно было различить стук собственного сердца, а если очень прислушаться, то еле уловимое сопение жителей волшебных картин на стенах. Хогвартс спал.
Впрочем, не весь.
В этот поздний час в классе зельеварения не было ни преподавателя, ни других студентов, и, наверное, слава богу - здесь беспредельничал Гарри Поттер, а значит, предсказать результат безумной деятельности было почти невозможно даже для него, а уж для стороннего наблюдателя - тем более. На партах булькало сразу семь котлов, на четырёх досках разделочные ножи крошили травы и резали корешки. Варево помешивали две мешалки и черпак, а в ступке перетирал в порошок змеиные зубы неугомонный фарфоровый пестик.
