– Я в ихнюю жизнь не лезу. Оно мне не надо. Свою бы в порядок привести, – мама Валя глотнула кофе и улыбнулась. – Так что? Когда приступать-то?
Вместе с мамой Валей к нам пришла и Катерина Львовна, которая потом долго плакала на кухне и благодарила, что мы ее приютили. Мы с Марком, переговорив позднее, решили дать Катерине Львовне полноценную ставку, как остальным актерам, даже если она не снималась. К счастью, количество заказов позволяло это сделать. Но Катерина Львовна на месте не сидела. То чай актерам заварит, то студию после съемки уберет, то Сереже свет таскать поможет.
Наша студия постепенно набирала силу. Марк решил вопрос с крышей, обратившись к своему однокласснику Олегу Балалаеву, который работал с депутатом Шамановым, прославившимся тем, что навел порядок в нашем городе. Так у нас появился полноценный охранник, прямо намекающий, кто занимается нашей защитой. Конечно, Марк умолчал, чем занимается наша студия, понимая, что в таком случае ни о каком покровительстве речи бы не шло. Шаманов очень уж жестко относился ко всему незаконному.
Но жизнь решила преподнести еще один сюрприз, посчитав, что хорошего с нас достаточно. Пора бы добавить грязи, боли и страданий. Не бывает историй с хэппи-эндом. Ну, только в фильмах, наверное, если на то будет воля сценариста. В жизни все иначе. И за парой белых полос запросто может последовать беспросветная черная. Такая, которая сдавит раскаленными клещами сердце. А виной всему один звонок. Звонок от человека из прошлого.
– Чего, блядь? – нахмурилась я и показала Марку экран мобильника, на котором высветилось «Семен Витальевич». – Хули он мне звонит?
– Сто пудов обратно позовет, – усмехнулась Настя, погруженная в работу над очередным сценарием. – Или будет расписывать в красках, как охуенно в эскорте. Давай. Врубай на громкую. Послушаем, что там экс-босс вещать будет. Поржем хоть.
– Ладно, – вздохнула я, принимая вызов. – Слушаю.
– Женя? – голос ломкий, усталый. Даже больной, но точно голос Семы. – Здравствуй.
– Привет, – скупо ответила я. – Чем обязаны?
– Как вы?
– В порядке, спасибо. Живем, работаем. Ты что-то хотел? – спросила я. Голос Семы дрогнул. Почуял холод, не иначе.
– Мы тут собираемся, чтобы… ну… – промямлил он. – Девочек проводить вот… в последний путь.
– Каких девочек? – нахмурилась Настя, переглянувшись с Марком.
– Каких девочек? – повторила я.
– Ладу… Свету… Послезавтра похороны. Вы же работали вместе. Думал, захотите проститься.
– В смысле, похороны? – встряла в разговор Настя. – Чо там у вас случилось, Сема?
– Настенька?
– Хуястенька. Чо случилось?
– Не по телефону же. Тяжело нам, – пробормотал Сема. – Приходите. Они бы этого хотели.
– Тебе-то, блядь, откуда знать, что они хотели? – огрызнулась Настя. Румянец, заливший ее щеки, пробился даже через слой белой штукатурки. Марк молчал, растерянно смотря то на меня, то на Настю.
– Хотели бы, – повторил Сема. – Приходите послезавтра. У студии собираемся.
– Ладно, – тихо ответила я. – Пока.
На похороны поехали все, кто знал Ладу и Свету. Хватало и новых лиц. Длинноногие девицы, странные мужики… и девушка, которая держала за руку пацана лет пятнадцати. Девушка, очень сильно похожая на Ладу. Ее сестра. Заплаканная и черная от горя.
Но даже в этот скорбный момент мы стояли порознь, разделенные двумя закрытыми гробами. По одну сторону наша студия, по другую Сема и люди, которых мы не знали. Мелькнуло лицо осветителя Леши, который выглядел как-то слишком похуистично. Но тогда я не придала этому должного внимания, не до того было. Не до того.
– Рассказывай, – тихо спросила я Сему, когда церемония прошла и могильщики принялись бросать в ямы комья влажной земли. Мы отошли подальше от всех, я закурила, а Сема достал из внутреннего кармана пиджака небольшую фляжку. – Что с ними случилось?
– Это не я, Женя, – пробормотал бывший режиссер, смотря пустым взглядом на чей-то покосившийся памятник. – Это все клиенты. Клиенты, понимаешь?
– Да скажи ты толком, что случилось? Почему гробы закрыты? – повысила я голос, заставив Сему вздрогнуть. Неподалеку тихонько завыла сестра Лады, услышав мой вопрос.
– Клиенты это… – повторил Сема. – Леша сказал, что банкиры. Что на банкет две девочки нужны. Свету и Ладу выбрали. Приличные люди. Наличными заплатили, улыбались, девушкам комплименты делали. А после банкета баня была и там…
– Что там? – вздрогнула я, понимая, что детали этого рассказа навсегда останутся в моей памяти.
– Наркотиками накачали и насиловали. Всю ночь, – глухо ответил Сема. – Били. Издевались. А утром выбросили на обочину. Как мусор. Мертвых уже.
– Блядь… – простонала я, схватившись за голову. – Сема, блядь. Охрана-то где была?
– Не было охраны. Приличные же люди, – пробормотал он. Язык Семы заплетался. Судя по всему, это была не первая фляжка с бухлом за последнее время. – Улыбались. Комплименты делали. А мы их, значит, в закрытых гробах. Потому что… ну, не можно же так… хорошие же девочки.
– Сука, – выпалила я и, не сдержавшись, влепила Семе пощечину. – Ты же говорил, что не будет такого! Сука! Сука!
