Это третье по счету произведение в котором кот Базилевс, живущий в 26 веке, продолжает хулиганить.
Базилевс, огромный рыжий кот шести лет от роду, мирно подергивал во сне задней лапкой, когда в институт привезли ЭТО.
–Если не ошибаюсь, на нем еще Ломоносов работал. – Сказал один из практикантов, сопровождавших груз с Земли.
–Конечно, ошибаешься! Когда его первый раз запустили, Ломоносов еще МГУ строил. – Возразил его однокашник и будущий молодой специалист.
Вышедшие поглазеть на невиданное чудо, медленно вползавшее в широко распахнутые створки главного входа Лунного научного центра, девушки из отдела моделирования вероятностных флуктуаций, согласно закивали головами. Ломоносова и МГУ здесь знали все. А прибывший с Земли будущий специалист был настолько молодым, и настолько симпатичным, что ставить его слова под сомнение было решительно невозможно.
Специалист оценил произведенный на местное лунное население эффект и, с деланным безразличием отвернувшись от замерших девушек, принялся управлять транспортировкой, в чем не было, вообще-то, никакой технической необходимости: маршрут был досконально прописан еще на Земле. Но девушки, открыв рты, продолжали смотреть на вновь прибывших ребят, вносящих некоторое разнообразие в рутину научной работы, и в молодом красавце мучительно умирал актер больших и малых театров. Он уверенно перехватил пульт управления грузовой платформой, нахмурил брови, глядя на показания датчиков, и создал самый серьезный вид, на который был только способен.
Огромную установку, доставленную в Лунный научный центр спецрейсом, десяток роботов-погрузчиков потащили в один из пустых залов местного музея. Стайка молодежи поплелась следом.
–Углы не поотбивайте, только ремонт закончили! – Усмехнувшись, сказал молодому специалисту вдогонку Свет, разумная полевая структура, контролирующая здесь каждый прибор, каждую дверь, каждый выключатель.
–Это чего еще такое? – Спросил его Базилевс, как всегда внезапно появившись ровно там, где происходило что-нибудь интересное.
–Ёшкин кот! – Шарахнулся от него Свет. – Нельзя же вот так подкрадываться!
–Это моя фраза! – Буркнул Баз, воровато оглянувшись. – Свою себе придумай, а потом шарахайся!
–Ну, знаешь, – Свет до сих пор испуганно мигал, напоминая теперь не мудрого проводника суперсовременного храма науки, а елку с новогодней гирляндой, – это тебе валерьянки можно хлебнуть – и все пройдет, а у меня даже сердца нет, а то бы от твоих выходок давно выскочило.
–Значит, инфаркт тебе не грозит! – Парировал Баз. – Колись, давай, что за дом к нам с Земли переезжает? И почему его везут целиком, а не разобрали на части?
–А это? Это синхрофазатрон. – Отмахнулся Свет.
Кот тупенько лыбился, глядя на своего ослепительного полевого друга, который от такого взгляда даже пошел мелкой цветной рябью.
–Ненавижу, когда ты вот так на меня смотришь!
–Тогда разговаривай на понятном языке, а то мы, в отличие от некоторых, в университетах не обучались. Фазатрон-шмазатрон. Что это такое, я тебя спрашивал, а не как это в твоих распыленных мозгах называется.
–Полевых динамических библиотеках с произвольным псевдо-приоритетным доступом нейронного типа. – Поправил его Свет.
–Ты мне зубы не заговаривай! – Буркнул кот и снова тупенько улыбнулся, давно вычислив, как это бесит его фотоэлектронного друга.
–Ужас какой-то… – Передернул виртуальными плечами Свет. – Короче, это древний научный прибор. Чудо инженерной мысли середины 20-го века. Имеет большую культурно-историческую ценность. Хотели в Лувре его поставить, но решили, что местный музей – более подходящее место.
–Хм… культурно-историческую, значит? – Физиономия кота скривилась в презрительной ухмылке. – То есть не работает и пользы от него ноль?
–Раньше работал, очень давно. А потом, вдруг, перестал, словно расхотел. Его уже лет пятьсот запустить не могут: включится, погудит, помигает контрольными панелями, и выключится. У него даже стартовую последовательность на наличие скрытых параметров исследовали. Это уже давно такое научное соревнование, кто первым догадается, в чем дело. Каждый проводок проверили, каждую микросхему изучили. Я, лично, думаю, что он в процессе экспериментов обрел самосознание и что-то пытается нам сказать. Предостеречь от чего-то. Хотя, может это – сигнал от внеземных цивилизаций, или квантовая запутанность с параллельной вселенной… В общем, пятьсот лет прошло, десять поколений ученых сменилось, а все без толку… Так что он, своего рода, одна из великих нерешенных задач нашего тысячелетия!
–Ты это, – кот перебил его на самом интересном месте, потеряв к несъедобному культурно-историческому агрегату любой интерес, – смотри, сколько грязи они тебе тут натоптали! Еще притащат с Земли какую-нибудь заразу. Прибери, давай, пока не разнесли по всей Луне!
–Вообще-то, это я здесь всем управляю. – Свет мигнул так, что волна золотистых искр прокатилась по всем коридорам Лунного научного цента, и достигла самых отдаленных его уголков. Но кот намека не понял.
