Далее шло:
«Грэмми» за эту песню не казалась нам очевидной.
Поскольку у нас не было никаких других вариантов, я дал послушать эту песню Тони Моррису из Polydor, который неохотно согласился профинансировать альбом «Практической науки о кошках». Я предложил выпустить эту композицию как инструментальный сингл. Тони не был Роем Фезерстоуном из MCA, он был корпоративным счетоводом, которому было все равно, что продавать – безделушки или музыку. Тем не менее, я ожидал, что реакция Тони будет такой же бурной, как и у остальных. Вместо этого, когда музыка закончилась, он выглядел так мрачно, как будто сидел на поминках. Ни при каком условии я бы не получил от него денег на этот проект. Он сказал мне, что американская компания была чрезвычайно разочарована демозаписями «Практической науки о кошках», не говоря о сценарии. Только успех «Расскажи мне» заставил их выложить деньги на альбом. И, если я хочу записать композиции, он обязан будет их выпустить, но я самостоятельно должен буду оплатить расходы на запись.
Вернувшись домой, я написал ему эмоциональное письмо. Я указал ему, что ради этого шоу я поставил на кон свой дом, что у меня две золотых пластинки за мой инструментальный альбом с «Вариациями», и что я верю, что эта музыка одна из самых коммерчески успешных, что я когда-либо писал. Без шансов. В отчаянии я позвонил Рою Фезерстоуну. Возможно, по старой дружбе, но он с радостью оплатил стоимость выпуска сингла и пердложил выпустить его под моим именем, как и «Вариации». Он хотел попробовать вновь собрать нашу группу с Гэри Муром в качестве ведущего гитариста.
Все, кроме того самого Гэри Мура и Дона Эйри, сразу же согласились участвовать в записи «Практической науки о кошках». Гэри теперь был звездой со своей группой Thin Lizzy, но вы не можете получить отказ, пока не спросите, так что я все же связался с ним. Он был только рад помочь нам. Так что первая реинкарнация «Memory» представляла собой прекрасную лиричную гитарную версию, сыгранную одним из лучших исполнителей хэви-метал. Как и предсказывал Тони Моррис, поначалу сингл не вызвал никакого интереса, но спустя какое-то время он полностью оправдал мои ожидания.
В САМЫЙ РАЗГАР КРИЗИСА С ЛИБРЕТТО я встретился с Джоном Непером, Тревором и Кэмероном, чтобы обсудить декорации. Тревор хотел, чтобы оркестра не было видно. И в этом был смысл. Если оркестр окажется в поле зрения, то зрители будут видеть одновременно и музыкантов, и актеров в костюмах кошек, что уничтожит ощущение иллюзии. Правда, я беспокоился, как будет звучать оркестр, если мы спрячем его. Меня мучили воспоминания о нью-йоркской постановке «Суперзвезды». Кроме того, я боялся, что зрители подумают, будто шоу идет под фонограмму.
Эйю Джейкоб предложил свою помощь с постановкой, и мы с Кэмероном, руководствуясь принципом «лучше иметь дело с чертом, которого знаешь», взяли его в нашу команду. Тревор придумал, где разместить группу: ее можно было спрятать за огромными мусорными баками. Тем временем, инвесторы появлялись крайне медленно. Более тринадцати раз за тот месяц мне пришлось устраивать прослушивание наших демоверсий. В один из дней Брайан Бролли заставил меня сыграть перед шишками из Warner Bros. После того как я закончил, один из парней, растягивая слова, как принято на Западном побережье, произнес: «Проблема этого шоу в том, что полмира ненавидит кошек». На этом моменте я решил повторить подвиг Элтона Джона и с силой захлопнул крышку фортепиано. «Совершенно верно, – закричал я, – но вторая половина – это достаточно большая аудитория для меня!». Брайан выглядел испуганным. Пока я двигался по направлению к выходу, он начал нести околесицу, вроде: «В поэзии нет денег». Я же позаимствовал продолжение строчки Роберта Грейвса: «В деньгах тоже нет поэзии».
