Претендентками на роль Эвы по-прежнему оставались Карла Девито и Элейн Пейдж. Мои сотрудники, то есть одна Бидди Хэйворд, получили задание найти опытных исполнителей для нового цикла кинопроб. В соревнование включилась Лайза Миннелли. Она была моей хорошей подругой. У нас было несколько общих друзей, например, Лесли Брикасс, и она со своим тогдашним мужем Марком приглашала нас с Сарой на ужин во время Каннского фестиваля. Выяснилось, что она очень хотела попробоваться на роль Эвиты. Но мне позвонил Кен и сообщил, что Роберт поручил отменить прослушивание Лайзы. Он выдвинул ультиматум, что либо главную роль играет Элейн, либо фильма вообще не будет. Кен подумывал об уходе из проекта. Я сразу же связался с Робертом, и он нехотя разрешил Лайзе попробовать. Она появилась на пробах в блондинистом парике, и в моих записях ее выступление отмечено как «шедевральное». Но с меня было довольно. Я поступил в духе Тревора Нанна, попросив Бидди говорить всем, что я ужасно занят. В ее записях есть строчка: «Не принимай никакие звонки насчет кино, Эндрю репетирует свои поезда».
10 июля 1982 года гости Сидмонтонского Фестивали впервые услышали песню трех вагонов, называвшихся Хип Хопперами:
Да, эта песня не вошла в финальную версию «Звездного Экспресса», но есть один вопрос: был ли Ричард Стигло первым, кто использовал рэп в музыкальном театре?
Чарльз Спенсер, один из самых строгих критиков Daily Telegraph как-то обвинил меня в смертном грехе. Когда в ноябре 1992 года мы перезапустили шоу, он написал, что я «нанес всем страшное оскорбление, добавив в шоу рэп, самый отвратительный жанр ”музыки“, придуманный человечеством». Но в любом случае, «Звездный Экспресс» в Сидмонтоне стал милым и приятным развлечением, приправленным многочисленными «стилгоизмами». Например, три локомотива, потерпевших крушение, пели, что три головы лучше, чем одна:
Также звучали сомнительные шутки, распространяемые нашими кошками Элейн Пейдж, Полом Николасом и Бонни Лангфорд, и пародия на кантри-песни «Stand by Your Engine» в исполнении Бонни:
Эта песня была явно не для 1982 года и уж тем более не для нашей политкорректной современности. Но всем показалось, что в «Звездном Экспрессе» что-то есть, по крайней мере, задор. Две песни оказались особенно успешными: заглавная и «Only He Has the Power to Move Me». Так что моя надежда на мультик стала казаться не такой уж и напрасной. Но я просчитался. Фестиваль превратился в вечеринку для театральных деятелей, так что было много разговоров о сценическом воплощении «Экспресса». Я думаю, было неизбежным, что после успеха «Кошек», люди увидели в «Звездном Экспрессе» что-то большее, чем я подразумевал.
БЕРНИ ДЖЕКОБС ПРОДОЛЖАЛ агитировать, чтобы мы «переделали «Кошек» для Бродвея». Изменения в музыке сводились к новой версии «Mungojerrie and Rumpleteazer» и грубоватой пародийной арии, заменившей «The Ballad of Billy McCaw». Она была написана для итальянского перевода отрывка из «Growltiger’s Last Stand» и должна была принести бродвейским зрителям дешевое удовольствие. Я сопротивлялся изо всех сил, но тщетно. Мои опасения, что Шуберты совершенно не поняли «Кошек», едва ли были забыты после того, как на первой афише танцоры в зрачках кошки оказались перевернутыми вверх ногами.
