Что будет, если вместо Золушки на бал отправится… ведьма?Темная, могущественная, безумно прекрасная… Нет-нет, это не обо мне и совсем из другой сказки!Я и ведьмой-то стала не по своей воле, и теперь постоянно попадаю в неприятности. Сейчас меня ждет самая большая из них – странный ритуал, на котором настаивает Верховная. Ей – не откажешь!Сдаться? Нет. Все же ведьма я или кто? И в колдовской котел уже летят ингредиенты для зелья, а на свет родилась она… наполненная чарами преображения маска.Вперед! На королевский бал к очаровательному мужчине, который поможет разрушить планы Верховной ведьмы и пробудит… любовь!
Котел был черным, изрядно потертым по бокам и абсолютно ведьминским. До сих пор не понимаю, чем он не угодил Руфине, Верховной ведьме. Каждый раз, когда его видела, она презрительно морщила идеальный носик, откидывала рыжую прядь за ухо и предлагала купить новый. Я отказывалась, потому что котел любила. Вместительный, удобный, а главное – в нем я за свои годы, как стала ведьмой, столько зелий и эликсиров сварила – не сосчитать!
И сейчас, в момент, когда решила навсегда изменить жизнь, любовно провела пальцами по краям, с улыбкой вытерла сажу о фартук и на миг прикрыла глаза.
Вопрос варить или не варить зелье преображения все еще стоял. Я назубок знала законы нашего королевства и хорошо понимала, что последует за обман, если он раскроется. В тюрьму не хотелось. Умирать – тем более.
Глубоко вдохнула. Еще раз четко представила два предсказуемых и прямо противоположных варианта развития событий, медленно досчитала до десяти, как когда-то учила моя наставница Манара, и открыла глаза.
Черный котел, разложенные на столе ингредиенты для зелья, открытая на нужной странице колдовская книга, исписанная аккуратным почерком, и… моя нерешительность. Может быть, потому что впервые хочу сделать что-то неправильное? Кому скажи, о чем думает в такой момент ведьма, ни за что не поверят! «Ведьма» и «неправильно» – понятия несовместимые. Вернее, когда мы творим колдовство, не думаем о законах морали, как считают люди. Нам лишь бы кого-нибудь отравить или в лучшем случае приворожить.
А мы… мы просто разные.
Впрочем, доля истины в людских сказках присутствовала. Немногие из нас способны удержаться на грани, чтобы не начать творить зло. Большинство жаждут мести, потому что все ведьмы – это феи, лишенные крыльев. Но кого винить, если так вышло? Конкретного человека? Случай? Себя? Глупыми обвинениями да местью, что порой лишает рассудка, мало что можно изменить. Ведьма никогда не обретет крылья. С этим нужно смириться и жить дальше.
У меня почти получилось.
А с неделю назад заявилась Верховная ведьма и сообщила, что я должна пройти какой-то странный ритуал. Он совершается раз в сто лет, чтобы ведьмы в этот момент увеличивали силу за счет лунного сияния. А я на нем нужна как единственная чистая и непорочная девушка. Чтоб этих ведьм! И откуда только знают, что у меня еще не было мужчины? Не верится, что Манара разболтала. Ей это ни к чему.
И вроде бы Руфина говорила ласково, пояснила, что все будет хорошо, но в суть непонятного ритуала не вдавалась, каким образом ведьмы получат дополнительную силу, не сказала. Но главное… в каждом ее слове я чувствовала фальшь. Мне лгали. Откровенно, нагло. Видимо, считали, что раз едва исполнилось двадцать, я безоговорочно поверю и соглашусь с ее доводами. Впрочем, перейти дорогу Верховной ведьме чревато неприятными последствиями, о которых ходили такие байки, что почище людских сказок о нежити будут. Ей никто ни в чем и никогда не отказывал. Я рисковала быть первой.
Поэтому, вспомнив свою мудрую наставницу, отправившуюся год назад странствовать, глупо кивала и со всем соглашалась. Руфина мне, поди, и котла-то до сих пор забыть не может. А уж отказ в ритуале, где участвовать – огромная честь…
Но тревога после ухода уже довольной Верховной ведьмы, естественно, никуда не делать. За неделю в поисках информации об этом странном ритуале я перелистала все книги, что оставила мне Манара, и нагоревалась, что больше ее не увижу. Ведьмы, какими бы они ни были, чтят свои определенные законы. И один из них – когда ведьма теряет силу, а смерть ее близка как никогда, уходить в далекий путь и не возвращаться, отдавая почти все свои вещи тем, кому они нужнее.
Я снова погладила котелок, последний подарок наставницы. Ох, Манара, что же ты перед своим уходом забыла мне рассказать об этом ритуале! Неужели посчитала настолько взрослой? Не справлюсь ведь. Я так и не смирилась, что ты, самый близкий мой человек, навсегда исчезла из моей жизни.
Я вспомнила, как месяц назад мы прощались на рассвете у дверей теперь уже моего домика. Манара, пряча под темный платок седые волосы, опираясь на палку, крепко меня обняла, заглянула в глаза.
– Помни, Урсула, чему я тебя учила, и никогда не забывай.
– Верить своему сердцу, – всхлипнув, отозвалась я, поднимая ее походный мешок.
Сколько раз я видела его на худеньких плечах ведьмы, когда мы отправлялись вместе за травами! И теперь, смотря, как в предрассветном тумане тает родная фигурка наставницы, все не верилось, что это правда. Она уходит, под сенью какого-нибудь дерева навсегда закроет глаза, а я… Чуть не бросилась тогда следом. Еле удержалась, глотая слезы. Понимала, что не могу ни разделить с ней эту ношу, ни даже чем-то помочь.
