Проснуться другим человеком, об этом мечтают многие, но не Маргарита. И именно с ней это произошло. Она очнулась вдовой великого мага и сама обрела его дар сноходца.Теперь на ней огромная ответственность: и за дар, и за величие покойного, которое нельзя предать и растерять. Сражения в мире магических существ продолжаются, превращая ее родной мир, Землю, в поле боя.Сможет ли простая, совсем юная по меркам магов, девушка справиться и спасти близких? Сохранит ли свой дар и жизнь? Позволит ли себе любить снова?
В Крыму весь месяц стояла ужасающая жара. Местные как-то с этим свыклись, смирились. Лишь строили свои планы так, чтобы находиться снаружи или на рассвете, или после захода солнца. Рита же жила под кондиционером. Выходила только ранним утром, искупаться в бассейне.
Можно было бы вернуться в Москву. Но ей казалось это перебором. И сигналом к тому, что траур окончен. А, значит, от нее можно будет что-то хотеть. Или даже требовать. Запросы поступали постоянно. Конечно, Антон передал ей и бизнес тоже. Не уточнив, правда, хотела ли та им заниматься.
В целом, он все сделал без уточнений и ее согласия. И ушел. Антон герой. Великий абсолютный маг, пожертвовавший собой ради того, чтобы жили другие. Герой. Рита сжала зубы и тихо заскулила. Как же ее все это злило.
Чертова магия лезла изо всех щелей. К ней приходили демоны, кровные и истинные маги. Учили чему-то. Это мало чем помогало. А может все дело в том, что она сравнивала себя и Сноходца, настоящего, полноценного, ставшего абсолютным за века, а не в одночасье мага… кто знает? В любом случае, Рите казалось что та лишь топчется на месте.
Она поднялась с шезлонга, где до того в созерцательном настроении попивала коктейль. Дмитрий, главный среди человеческих магов на Земле, предложил ей свой личный дом в качестве убежища, Рита без зазрения совести воспользовалась. В том числе и напивалась прямо с утра у бассейна.
Маргарита хотела бы сказать или хотя бы подумать, что в ней что-то сломалось и таким образом она надеется исцелить свою израненную душу. Но нет. Ей вполне искренне нравилось относительное безделье, комфортная и вольготная жизнь, бокал мимозы вместо завтрака, бассейн с морской водой и тишина.
– Течение экзистенции завораживает, – констатировал Камил, усаживаясь на соседний шезлонг.
Камил – это неформальный лидер вампирской организации Верных. Суть их убеждений в том, что инсаны являются вершиной творения Темного бога и те заветы, которые оставлены в вампирской библии, являются нерушимыми и не подлежат пересмотру.
Нынешнее же руководство вампиров, состоящее из глав кровных кланов, давно уже сменило ориентиры и придерживается иных, часто противоположно иных, правил и устоев. Инсаны стали едва ли не отверженными, чистота крови возведена в абсолют, и лишь бережное отношение к кормовой базе осталось неизменным.
– Как ты сюда попал? – подняла бровь Рита.
Камила называли психом, сумасшедшим. Возможно он был таковым. Но опытный аналитик не поленилась и проработала столь серьезную и весомую фигуру. Психически и интеллектуально этот одиозный инсан несомненно полноценен и даже более того. Выдающийся.
– Так то не в первый раз, – ухмыльнулся тот и пожал плечами, – запомнил тропинку, так скажем.
– Что тебе нужно? – все еще настороженно уточнила волшебница.
– Познакомиться лично и поближе, – откинулся на шезлонге вампир, – да и просто… интересно.
Он говорил на русском с едва ощутимым акцентом. Для таких древних существ это редкость. За пару тысяч лет вполне реально овладеть всеми основными языками его речь естественна и богата.
– Кофе? Вина? – не без сарказма предложила она.
– Бурбон, на два пальца, немного льда, – точно в ресторане заказал тот.
Его тезка, обращенная вампирша, выросшая как из-под земли, как только речь пошла о напитках, кивнула, подтверждая, что скоро подаст угощение. Маргарита же не скрывала удивления тому, что в баре оказалось даже такое.
– Ну-с, – девушка поменяла позу, устроившись сидя по-турецки, лицом к незваному гостю, – чем могу быть полезна?
Тот задумчиво посмотрел наверх, будто действительно размышляя, в чем именно ему может пригодиться волшебница. Но то лишь жест.
– Пока не знаю, – отпил тот бурбона, пугающе быстро оказавшегося в его руке.
Поморщился, будто это изрядная гадость. Но после блаженно закатил глаза и улыбнулся собеседнице.
– Страсть к крепкому алкоголю похожа на любовь к горячему душу… – сообщил инсан.
Рита вопросительно посмотрела на него.
– И то и другое ранит, не слишком хорошо для здоровья, но почему-то популярно, – пояснил тот.
– Как и остальные способы сделать себе больно в рамках повседневной жизни, – повела плечом волшебница, – но разве есть инсану дело до собственного здоровья, в человеческом понимании этого слова?
– Нет, – коротко мотнул головой Камил.
Вампирша самовольно принесла своей хозяйке воду со льдом, мятой и лимоном. И правильно, не с пустыми же руками сидеть.
– Так вот, – наконец перешел к делу инсан, – у меня есть некоторые особенности. Магические. Близкие к твоему дару…
Рита невольно подалась вперед, не скрывая искреннего удивления. Какие-такие особенные способности у вампира вообще могут быть? Какие, мать его, близкие к дару сноходца? О чем вообще говорит этот помешанный?
– В целом я бы это мог обсудить с демонами или другими кровными магами Земли, – не отвлекаясь на реакцию девушки продолжил тот, – вот только не уверен, что им можно доверять.
– А со мной откуда такая уверенность? – усмехнулась Маргарита.
