— Не говори так. Твоя сестрёнка бы обиделась. И, кроме того: не зря ведь сестринство зовут сестринством, — хлопотала Арасси и улыбалась.
— Прости, я разволновалась. Вы с матерью сегодня столько всего сказали…
— У тебя прекрасная мама. И ты так похожа на неё.
— А на папу?
— Ну, и на папу… Чуть.
Миланэ знала, что ей суждено покинуть родной дом, и когда она приедет сюда в следующий раз, то всё не будет так, как прежде; из ученицы, которой так привыкла быть, она превратится во львицу духа. Так сказала мать. Как же оно странно и нездешне звучит: «Львица духа». Ха-ха, я — львица духа. Интересно, даже забавно. Мне иногда кажется, что во мне ничего нет. Игнимара? Да чепуха… Курьёзно. Серьёзно. Львица духа. Львица духа…
========== Глава XIV ==========
Глава XIV
— Мы её вряд ли застанем, — усомнилась Миланэ.
Так и случилось, как усомнилась. Первой наставницы, Ваалу-Мрууны, в прошлом — воспитанницы строгонеприступного Криммау-Аммау — дома не оказалось. Она жила в сторонке от остальных, в странновато-ветховатом домишке, который ничуть не изменился за столько лет, сколько Миланэ себя помнила; казалось, он простоит вечность, и даже мир пропадёт, на смену ему придут иные, а он всё будет стоять, невозмутимый.
Арасси по-свойски толкнула калитку, потопталась немного у крыльца, даже заглянула в окна, демонстрируя не лучшие манеры. Миланэ сделала несколько осторожных шагов по тропке, глядя вниз — не хочется замарать пласис, тот самый, из Марны.
Подруга ранее сказала:
— В нём ты просто лучше всех. И строже всех.
— Строже? Разве хорошо? — повела хвостом Миланэ.
— Ты сама когда-то говорила: «Стиль не кричит, он подчёркивает». В одежде хорошо всё то, что подчёркивает. Ты, Милани, строга, ты вовсе не легка, не надо. Знай себе, что хочешь, но такова ты со стороны; а что здесь может быть ценнее чужого взгляда? — спросила Арасси, и не дождавшись ответа, продолжила: — Так вот, ты в нём настолько стройно-строга, что тебе сразу веришь.
— Веришь чему?
— Да всему.
Как бы там ни было, наставницы дома не оказалось; но первая наставница — именно та, к кому в первую очередь идёт дисциплара перед Приятием. Отложить посещение «на потом» — знак неуважения, даже презрения.
— Даже не знаю, что делать, — молвила Миланэ, потрогав низкую ветку старой вишни.
— Где она может быть? — нетерпеливо подошла Арасси.
— Где угодно. В соседних посёлках даже. Она — одна на три селения.
— Слушай-слушай, так пошли поспрашиваем у здешних душ.
— Они вряд ли знают, — наученная опытом Миланэ тяжело вздохнула. — Мрууна никому не отчитывается, куда идёт.
Миланэ обходила почти весь Стаймлау, чтобы найти наставницу, но той нигде не было; тем не менее, дочь Сидны решилась разыскать её за всякую цену. Подругу она оставила на месте подготовки к свадьбе; её утешало то, что Арасси точно найдёт себе место среди этого шума.
Искать, в конце концов, притомилась, потому решила сократить путь.
— Амстра но мира менаи, — она негромко проговаривала несложную энграмму, что помогает найти пропавших и потерянные вещи. С нею — легче искать.
Вскоре на мир легли сумерки, и Миланэ обрадовалась этому — ей всегда нравилось это время. Она шла по наитию, по безмолвному знанию, на запад от посёлка, к реке, зная без больших сомнений и внутренней борьбы, что всё у неё получится, потому что иначе не может быть у той, что с дня на день станет жрицей Ваала, но не такой, как это обычно бывает, не самодовольно-уверенной в своей вере и своём знании, не стянутой намертво узкими воззрениями, а внимательной, чуткой, с тонкой тревогой в сердце, чутьём к своему духу и другим душам мира; для неё всё в мире оставалось до конца неразгаданным, загадочным, вещи для неё были неясны; для многих из её рода понятно: почему верить, во что верить, зачем верить, как верить. Но ей…
Так и случилось: наставница нашлась в сумеречном свете. Она совершенно бесцельно ходила по небольшому арочному мосту через реку: туда-сюда, туда-сюда. Миланэ остановилась возле дерева, а потом прильнула к нему, опершись щекой о ладонь, чтобы наставница не увидела её пораньше времени. Дисциплара наблюдала за старой львицей, пытаясь понять: может, она делает нечто нужное, пока непонятное? может, что утеряла на мосту?
«Лучше пойти, она ведь точно меня ждёт», — решила Миланэ.
Когда выходила на мост, то Мрууна вовсе не удивилась, даже не встрепенулась, как обычно бывает после разлуки; а разлука была немалой: полгода.
— Я повсюду искала наставницу, — подошла Миланэ.
— И нашла, — ответила Мрууна, поглаживая перила моста, словно живое существо. — Небольшое испытаньице от меня… чтобы остальные прошлись легко.
— Признаться, получилось не без труда, — Миланэ пальцами дотронулась к сердцу, приклонив уши, покоряясь заученному жесту.
Это не ускользнуло от глаза наставницы.
— Что ж, Миланэ… Когда твоё Приятие?
«Наставница никогда не называла меня ласково. Например, “Милани” или ещё как… Только “Миланэ”. Только так, — вдруг подумалось ей. — Интересно, почему?».
— Осталось около трёх недель.
— А точнее? — потребовала наставница.
