Впрочем, они всё-таки больше подходят для перемещения и для выполнения повседневных задач, нежели для битв. В бою они малость мешают из-за своего большого веса.
— Ну-с, теперь к худшему… — с небольшим отвращением пробормотала я.
Передо мной лежал полностью раздетый и связанный орк, во рту которого был кляп, а глаза обмотаны плотной тканью. И, что может показаться странным, его тело было полностью вымыто.
Знаю, эта сцена может показаться крайне подозрительной.
Маленькая девочка стоит около гигантского голого орка с кляпом во рту, который к тому же вынужденно демонстрирует миру свои прелести.
Если не обращать внимание на несоответствие ролей, это выглядит так, будто я та ещё конченная извращенка, что собирается сделать что-то очень нехорошее по отношению к невинному и беспомощному орку.
НО! Прошу поверить моим словам, это ни в коем случае не так!
Гигантские зелёные мускулистые человекоподобные свиньи не в моём вкусе!!!
Связан он, чтобы не брыкался.
Кляп нужен, потому что без него он постоянно кричит, словно истеричная свинья.
Глаза связаны, чтобы он не смел смотреть на меня.
А вымыт он только потому, что тело его воняет. Нет, серьёзно, даже после того, как я ополоснула его несколько раз, от него всё равно несёт тухлятиной, аммиаком, кровью и говном.
Видимо, этот запах настолько въелся, что так просто от него не избавиться.
Отсутствие набедренной повязки же, как бы это не звучало, обусловлено всё той же вонью. Одно лишь нахождение рядом с тряпкой, пропитанной мочой, потом, фекалиями и кое чем белым вызывает у меня приступы рвоты.
— Чёрт! Почему это звучит так, словно я оправдываюсь?!
Повторюсь, мускулистые свиньи не в моём вкусе!
Орк, услышав мой крик, вновь начал пытаться освободиться от верёвок, а из-за кляпа с его стороны звучало лишь агрессивное мычание. В каждом его движении читался гнев и желание отомстить за позор, который он испытывал, однако надёжные узлы и невероятно крепкие верёвки не позволяли ему встать и уничтожить объект своей ненависти — меня.
Однако он не сдавался и продолжал брыкаться, напрягая своё громадное тело. Казалось, что он таким образом может в любой момент разорвать путы и броситься на меня. Я не беспокоилась по этому поводу, лишь посмотрела на него своим проклятым взором, после чего тот мигом ослаб и перестал дёргаться.
— А теперь сиди и не рыпайся! — высокомерно приказала я, пнув того по причинному месту.
В тот момент с его стороны прозвучало болезненное мычание.
Такое к нему отношение лишь раззадорило его большое эго. Впрочем, мне не нужно, чтобы он был послушным, ибо иначе он просто не станет использовать на мне своё проклятье.
Сняв кляп, я, не дожидаясь, когда это безмозглое животное разразится гневными тирадами, вылила в его горло стакан с паралитическим, и немного галлюциногенным ядом. Затем я тут же вернула кляп на место, чтобы он не кричал или, что ещё хуже, не срыгнул всю эту адскую смесь на меня.
Не дожидаясь, когда яды начнут на него действовать, я сняла повязки с его глаз. Естественно, он не был счастлив своему положению, а потому при виде меня его лицо исказилось в яростном оскале. Настолько он был зол, что на лбу его вздулась вена.
— Какая уродливая улыбка.
В ту же секунду глаза твари широко раскрылись, зрачки сузились, а алый цвет стал более насыщенным. По моему телу мигом прошлась сильная колющая боль. Все мои болевые рецепторы взвыли. Было ощущение, словно каждую часть моего тела, каждый сантиметр протыкали мелкими ржавыми гвоздями снова и снова.
— Хи! — тихо взвизгнула я, однако быстро пришла в себя.
Дождавшись, когда яды начнут действовать, я начала рисовать на его теле различные руны и узоры, которые вместе формировали сложную структуру заклинания. Я произнесла слова, после чего образовалась густая тёмная дымка, которая тут же начала проникать в тело орка. Дым беспощадно проникал сквозь его шкуру, проникал во все его отверстия, из-за чего тело его испытывало сильные судороги.
В тот миг, когда дым полностью проник внутрь, его зрачки помутились, но начали испускать яркий и насыщенный алый цвет. Проклятье тут же усилилось, сделав боль куда интенсивней и невыносимей.
Из-за этого моё дыхание сбилось. Даже мне было сложно выдержать такую волну боли.
— Теперь… Кхи!.. нелюбимая… часть… — пробормотала я, слегка вздрагивая и вскрикивая.
Создав небольшой ножичек, по форме напоминающий скальпель, я проткнула им его голову, после чего провела по кругу. После этого я сняла верхнюю часть его головы, оголив мозги.
Взгляд его был мутным, несфокусированным, но он всё равно, пусть и плохо, но понимал, что происходит, а потому в его глазах отчётливо читался ужас. Он не переставал использовать на мне проклятье не потому, что отчаянно пытался убить меня, а потому, что он просто не мог этого сделать из-за заклинания.
Особое снадобье, используемое для этого извращённого ритуала, не позволяло ему до конца осознать происходящее и не позволяло чувствовать боль. Было бы плохо, если бы он умер от болевого шока.
