Наверное, читателю интересно, почему на Незнайку и Пончика не подействовал гипнотический порошок, содержавшийся и в пище, и в водопроводной воде. Однако и мы также недоумеваем по этому поводу, но вместе с тем обещаем найти вскоре объяснение этому феномену. А пока наши предприниматели бьются над воссозданием конструкции «велосипед», перенесёмся во дворец его сиятельства г-на Пупса, который как раз в это время распекал одного из своих министров:
— Не смейте возражать, господин Бигль! Вы сделали всё возможное, чтобы преступники благополучно скрылись. Почему вы не доложили мне сразу, как только установили их местонахождение?
— Я опасался утечки информации, ваше сиятельство.
— Ага! А между тем вам следовало опасаться совсем другого.
Бигль поднял глаза.
— Да, да, другого! Вам следовало опасаться того, что незаменимых коротышек нет и на ваше место всегда найдётся другой, более уважительно относящийся к своему повелителю Тайный министр.
Бигль опустил глаза.
— Нет, смотрите на меня! Бигль поднял глаза.
— Вам стыдно, вы раскаиваетесь! А это мне должно быть стыдно, что я столь легкомысленно поверил в вашу преданность. Но теперь я не могу быть уверен даже в том, что сам Тайный министр, чьё высшее предназначение заключается в неустанной заботе о сохранении существующего порядка, что этот министр… уже не плетёт заговор за моей спиной.
Последние слова Пупс проговорил шёпотом и сам испугался того, что сказал. Он смотрел на Бигля, изумлённый собственным внезапным выводом. Тот счёл необходимым успокоить его сиятельство.
— Если какой-нибудь безумец задумает свергнуть ваше сиятельство, — сказал Бигль, и Пупс вздрогнул всем телом, — то ему понадобятся единомышленники, разделяющие его взгляды и непременно принадлежащие к касте неприкасаемых. А поскольку подобного тайного общества не существует, то первый же коротышка, к которому такой сумасшедший обратится, на него донесёт, будьте уверены. Вашему сиятельству нечего опасаться.
Пупс промокнул салфеткой вспотевшее лицо.
— Если вы такой умный, господин Бигль, почему же Ханаконда обставил вас вчера с такой лёгкостью? Ведь не в его, а в вашем распоряжении были две сотни вооружённых до зубов полицейских.
— Со всяким случаются промашки. Поверьте, ваше сиятельство, я очень тяжело переживаю неудачу.
— Потайной гараж и внезапность прорыва — это ещё можно понять. Но почему они ушли от погони?
— Полицейские машины марки «Пудл» не приспособлены для езды по пересечённой местности. Как только мерзавцы свернули на своём «Циклопе» в лес, преследование прекратилось. Для меня такой исход погони был очевиден с самого начала.
— А что же вертолёты?
— Они подоспели слишком поздно.
— Разумеется. Ваши дальнейшие действия?
— Я устроил засады во всех окрестных спецраспределителях; без еды преступники долго не протянут.
— Ну что ж, я в очередной раз желаю вам удачи, господин Бигль, — вздохнул Пупс.
Бигль опять лукавил с его сиятельством. То, что он услышал вчера от своего агента Тихони-Ригля, заставило его сосредоточить всё внимание на телецентре.
Именно этот объект, а не продовольственные распределители должен был выступать теперь в роли приманки.
Покинув дворец, он сел в машину и связался с телевидением:
— Что-нибудь есть?
— Так точно, господин министр, — доложил начальник отдела кадров, — приходили трое: малышка-монтажёр но объявлению, вахтёр и осветитель.
— Вахтёр? — переспросил Бигль. Профессия вахтёра не требовала профессиональной подготовки, кто-нибудь из бандитов мог легко устроиться на эту должность.
— Так точно, господин министр.
— Как он выглядит?
— Старенький такой коротышка, нос красный, борода лопатой. Назвался Гугсом.
— А осветитель?
— Сказал, что студент, с виду никаких особых примет.
Бигль не стал расспрашивать про малышку. Осветитель без особых примет мог быть именно тем, кого он ждал.
— Когда он заступает?
— А они все трое заступают в вечернюю смену, к восьми.
— Его имя?
— Назвался Бобсом, но мы, конечно, не проверяли, как вы просили, чтобы не спугнуть…
— Хорошо, спасибо.
Бигль нажал на сброс и набрал ещё один номер:
— Алло, это вы, Ригль?
— Добрый день, господин министр.
— Какой там добрый… Уже слышали?
— Более или менее.
— В прежние времена репортёры бы визжали от восторга.
— Сейчас другие времена, господин министр. В новостях о вчерашнем не было ни слова.:
— Знаете что, Ригль, сходите вечером на телевидение и посмотрите на нового осветителя, его зовут Бобе. Он заступает в восемь. Так, чтобы он вас не видел.
— Можете больше ничего не объяснять.
— Отлично, я знал, что вы сообразительный коротышка. Да, ещё… Попросите кого-нибудь дёрнуть за бороду и за нос этого Гугса, нового вахтёра.
— Я всё понял.
— Отлично, буду ждать от вас новостей. Бигль бросил трубку на сиденье и приказал ехать в свой офис.
Дождавшись вечера, Тихоня-Ригль отправился на телецентр. Было половина восьмого, и новый вахтёр ещё не заступил. Предъявив старому удостоверение офицера секретной полиции, он беспрепятственно прошёл внутрь. Разыскав нужную студию, он расположился в застеклённой кабинке режиссёра и стал ждать.
