Продолжая о чём-то неспешно беседовать, изнутри вышли трое коротышек в огромных пёстрых цилиндрах. Это были набирающие силу авторитеты преступного мира, члены гильдии «новых коротышек», теневые магнаты Жмурик, Тефтель и Ханаконда.
Со стороны эта троица выглядела довольно необычно. Жмурик был щуплым, плюгавым субъектом с чёрной повязкой на левом глазу. Из-за гнилых зубов он сильно пришепётывал, как маленькая, но очень злая и ядовитая змея, только и выискивающая, кого бы ужалить.
Тефтель был плотным, абсолютно лысым коротышкой с широким лицом, покрытым волдырями, и с толстыми складками на затылке. Он мало говорил и обладал большой физической силой. Все зубы у него во рту были золотые.
Ханаконда отличался высоким ростом, худобой и даже некоторым изяществом.
Движения у него были плавные, осторожные, но как бы готовые к мгновенному прыжку в сторону жертвы. Он был умён, гибок и непредсказуем. Поскольку глаза его смотрели в разные стороны, Ханаконда носил маленькие тёмно-зелёные очки, какие бывают у слепых. Он был главным в этой троице.
Никто толком не знал, чем занимаются эти тёмные личности, но ходили слухи, что вокруг Жмурика, Тефтеля и Ханаконды постепенно объединяются различные бандитские группировки со всего подлунного мира. Наибольшим авторитетом в преступном сообществе пока ещё пользовался Красавчик, но Ханаконда уже наступал ему на пятки…
Их ждали: дворник и секретарша сбежали по ступенькам парадного входа и сопроводили их в совещательную комнату, где за большим резным столом сидели астроном Альфа и лунолог Мемега, официальные владельцы акционерного общества «Космические поставки».
Сделав небрежные приветственные жесты пальцами, «новые» заняли места вокруг стола и закурили сигары, от вонючих клубов дыма которых Альфа и Мемега тут же закашлялись. Недоумённо переглянувшись, курильщики пожали плечами и затушили сигары в горшке с коллекционной мимозой. При виде этого профессор Альфа не сдержался и сделал попытку резко отчитать посетителей.
— Что вы себе позволяете, милостивые государи! — подскочил он на месте, вскинув кверху трясущуюся от негодования бородку. — Вы находитесь в Храме Науки, господа коммерсанты, а не в пивной!.. И прошу вас немедленно снять головные уборы! Будь вы моими студентами…
— Не надо кипятиться, профессор, — спокойно перебил его Ханаконда. — Мы никогда не были и никогда не будем вашими студентами. У вас вообще никогда не будет студентов, если мы сейчас встанем и уйдём отсюда.
Альфа сел на место и покрылся пятнами.
— Поговорим о делах, — негромко произнёс Ханаконда, убедившись, что никто больше не собирается нарушать тишину. — Для упрощения ситуации пожар в типографии будем временно считать случайностью. Новый тираж акций будет готов к утру и немедленно поступит в продажу. Если же кто-то на самом деле хочет испортить нам праздник, он проявит себя снова. На этот раз мы его поймаем, и поверьте, — Ханаконда посмотрел на учёных так, что им сделалось страшно, — поверьте, он расскажет нам всё, что знает.
На некоторое время стало совсем тихо, каждому казалось, что остальным слышно, как колотится сердце в его груди.
— Хорёк! — отрывисто крикнул Ханаконда, и оба учёных разом вздрогнули.
В комнате появился коротышка из охраны.
— Возьми ещё одного и оставайся здесь. Господа Альфа и Мемега представляют слишком большую ценность для науки, чтобы оставлять их без присмотра. Никаких контактов, особенно с журналистами.
Учёные сидели опустив глаза и не смея ничего возразить.
— Росомаха!
Вошёл ещё один коротышка из охраны.
— Поезжай в типографию. Если там опять случится пожар, опять будет наводнение или землетрясение, если хотя бы одна акция пропадёт или придёт в негодность — ты сам отправишься в космос вместо ракеты. Всё, иди.
Коротышка молча развернулся и вышел. В его плотной фигуре и уверенных движениях чувствовалось знание своего дела.
— Теперь обсудим некоторые детали, — сказал Ханаконда.
Окна и двери совещательной комнаты захлопнулись, плотные шторы опустились.
Когда окно внезапно хлопнуло, репортёр Болтик едва не свалился на землю.
Последние пятнадцать минут он балансировал на протянувшемся вдоль второго этажа обсерватории каменном карнизе. На голове у него были наушники, в руке он сжимал раздвижной телескопический штатив с микрофоном, при помощи которого подслушивал и записывал на магнитофонную плёнку происходящий в совещательной комнате разговор.
— Вот невезуха! — сказал он сам себе, укладывая аппаратуру в болтающуюся за спиной репортёрскую сумку. — Но по крайней мере удалось выяснить, кто настоящие хозяева «Космических поставок». Ой! А где же лестница?
Осторожно, шаг за шагом продвигаясь по карнизу, он добрался до того места, где должна была находиться приставленная им к стене садовая лестница. Теперь её здесь не было.
— Вот это номер! — растерялся Болтик. — Лестницу скорее всего унёс дворник, но как же я теперь отсюда слезу?
