Куда успешнее вёл своё расследование репортёр Болтик. Он нашёл в раздевалке одежду Миги и Крабса, осмотрел найденную в тупике дрезину с прицепом, нашёл затоптанный болотистый участок возле узкоколейки. Восстановив в своём воображении события по обнаруженным следам и фактам, Болтик угадал практически всё, за исключением существования в этом деле двух, а не одного прибора невесомости. Таким образом, по результатам его следствия выходило, что Мига и Крабс решились на безумный поступок и попросту украли прибор, чтобы продать его «Космическим поставкам».
Вернувшись в телестудию, где его с нетерпением дожидался Гризль, Болтик доложил о результатах своей деятельности. Гризль только покачал головой, а затем отправился к Пупсу, разрешив Болтику предать огласке всё известное ему о событиях на макаронной фабрике, за исключением, разумеется, имён похитителей.
Ему также рекомендовалось делать упор на то, что прибор невесомости безвозвратно утерян и, следовательно, никаких космических полётов в ближайшее время не предвидится, а общество «Космические поставки» прогорело окончательно и можно вообще забыть о его существовании. Эта тема была искусно вплетена в ткань увлекательного повествования о краже, погоне и перестрелке и выглядела чрезвычайно убедительно.
Материалы Болтика появились одновременно на экранах ТВ и в вечерних газетах (четыре полосы текста, потеснённого обилием фотографий). Кстати сказать, с наибольшим интересом и удовлетворением эти материалы просматривал, сидя дома в любимом кресле и попыхивая трубкой, сыщик Дигль из Брехенвильского отделения полиции. Теперь он был уверен, что завтра, после допроса участников событий, он составит далеко не худший в своей жизни рапорт.
Весь этот день Мига и Крабс тряслись в товарном вагоне прочь от страшного места.
Пока коротышки в чёрном бегали по спящему Брехенвилю в поисках беглецов, те запрыгнули в состав товарного поезда, направляющегося в Сан-Комарик. На открытой платформе со щебёнкой холод и сырость продирали их до костей, и они полезли вдоль состава в поисках хоть какого-нибудь тепла. Вскоре им удалось обнаружить вагон, в котором перевозили лошадей. Лошади надышали здесь тёплого воздуха, от них самих и даже от досок под ними клубился пар. Зарывшись в жиденькую копну сена, Мига и Крабс постепенно согрелись и уснули, одежда на них высохла. Они не знали, для чего едут в Сан-Комарик; не знали, что их ожидает в ближайшие часы.
Но позади снова была погоня, месть и ужасная расправа…
Привыкший ко всему и в своё время не вылезавший из каталажек, Мига храпел во все сопелки. Изнеженный, хотя и изрядно потрёпанный за последнее время, Крабс во сне дёргался и скулил. Ему снилось, что мучители всё-таки поймали его и посадили в клетку с бешеными собаками, обступили вокруг, тыча длинными палками с гвоздями, и собаки вот-вот его загрызут.
Утром на давилонской бирже произошёл стремительный обвал цен на акции «Космических поставок». Никто не хотел брать их далее даром, поскольку прибор невесомости был похищен и космический полёт теперь не представлялся возможным.
Но к полудню цены вдруг снова подскочили, достигнув прежней цены и даже её превысив. Причиной этого невиданного явления было сенсационное заявление Скуперфильда о существовании на его фабрике ещё одного действующего прибора невесомости.
Выспавшись днём и хорошенько поразмыслив ночью, Скуперфильд решил не рисковать, продавая, пусть даже через посредника, заведомо краденый прибор. Он сделал смелый и неожиданный ход, предложив его к продаже совершенно открыто. Он рассудил так: если на фабрике существовал один исправный прибор невесомости, то почему бы там не обнаружиться ещё одному?
Продумав всё до мелочей, Скуперфильд прокрался ночью на фабрику и спрятал прибор в кладовой для хранения запасных деталей. Выдвижной ящичек, в который он сунул прибор, находился поблизости от электрического щитка-распределителя, на это должны были клюнуть учёные и журналисты, пытаясь объяснить ещё один феномен появления исправного прибора.
Так оно и вышло. К полудню на макаронную фабрику съехались съёмочные бригады, и Скуперфильд подробно прокомментировал своё заявление. Его рассказ подтверждался свидетельством ещё двоих коротышек. Дело обстояло следующим образом.
Будучи образцовым хозяином своего макаронного заведения, Скуперфильд, невзирая на недавние потрясения, начал утро с плановой ревизии кладовой запасных деталей.
Он вызвал кладовщика, подсобного рабочего, и они вместе взялись за дело.
