На День благодарения я наконец почувствовала, что опять готова поехать к маме. За прошлые две недели она несколько раз бывала в Вудсхилле, а созванивались мы почти каждый вечер. Между нами столько всего произошло, однако тот факт, что она безо всяких условий примчалась ко мне и поддерживала, когда я больше всего в ней нуждалась, перевешивал все остальное, поэтому я просто не могла не принять ее приглашение. Тем более мне казалось неправильным оставаться на праздники одной в квартире – все мои друзья тоже уезжали к своим родным.
Было непривычно, что у нас дома внезапно появились другие люди, кроме нас двоих. После смерти бабушки здесь жили только мы с мамой, и мне пришлось контролировать эмоции, чтобы никто не заметил, как странно мне видеть вдвое больше обуви в прихожей и фотографии на стенах, которых здесь раньше не было.
К счастью, в сердцах сказанное предложение превратить мою комнату в кладовку мама не восприняла всерьез. Когда я поднялась наверх, на письменном столе красовалась ваза со свежими цветами, на полке стояла парочка новых книг, а на кровати лежало свежее постельное белье. За исключением матраса для Доун, который мама положила в центр комнаты, все выглядело как обычно.
– Как мило со стороны твоей мамы, – сказала Доун и плюхнулась на матрас. Потом раскинула руки и ноги, как будто собиралась сделать снежного ангела.
В первый раз за долгое время мы остались одни – без Спенсера и других ребят поблизости, которые спасали меня от необходимости посвящать Доун во все случившееся. Я понимала, что она чувствовала себя так же неловко, как и я. Угрызения совести, которые так часто мучили меня в ее присутствии, снова вернулись. Я не хотела, чтобы между нами все стало вот так. И прежде всего не хотела, чтобы у нее сложилось впечатление, будто мне не нравилась идея провести праздники с ней и ее папой.
– Я рада, что в этом году мы отмечаем День благодарения вместе, – произнесла я и говорила при этом от чистого сердца.
– Я тоже рада.
Между нами повисла тишина, и я медленно подошла к своей кровати, чтобы сесть. Запрокинув голову назад, посмотрела наверх, где в некоторых местах, к которым раньше крепились звезды, на потолке зияли светлые пятна. У меня перед глазами возник Нолан, стоящий на кровати и по моей просьбе приклеивающий звездочки. Я быстро выбросила из головы этот образ. Не буду о нем думать. Ни сейчас, ни сегодня ночью, ни завтра утром. А лучше вообще больше никогда.
Я прочистила горло.
– Прости, что я больше не хожу на «Писательскую мастерскую», – хриплым голосом выговорила я.
Доун перевернулась на бок и подперла голову рукой.
– Ты правда не планируешь возвращаться?
Я помотала головой:
– Нет.
– Но тебе же так нравился этот курс. Ты была лучшей. Кроме того, Нолан по тебе скучает, в этом я абсолютно уверена.
Крепко сжав зубы, я уставилась на узор покрывала. Медленно обвела цветочек пальцем по контуру.
– Я не просто так это говорю. В последнее время он в плохом настроении. Не сомневаюсь, что это из-за потери одной из своих овечек.
Я против собственной воли покачала головой:
– Дело точно не во мне.
Доун, похоже, поняла, что эту битву ей не выиграть, и тихо вздохнула:
– Если хочешь, могу дать тебе материалы с занятий, обсудим задания.
– Не надо, но спасибо.
Она села.
– Да быть не может, чтобы Блейк так тебя сломал. Я этого не допущу.
Тяжело сглотнув, я сделала глубокий вдох и выдох. Потом тоже выпрямилась. Я сползла на самый край кровати и взяла Доун за руку. Заглянула в ее карие глаза.
– Я очень ценю, что ты так за меня заступаешься. Но Блейк не имеет никакого отношения к моему решению покинуть курс.
– Не имеет? – удивленно переспросила она.
Я снова покачала головой. В горле образовался комок.
– Нет, не имеет. Так что было бы очень здорово, если бы ты вела себя с ним помягче. Для меня он сейчас вроде как лучший друг.
Она вдруг застыла, но тут же кивнула:
– Понимаю.
Я почувствовала, что задела ее своей фразой, хотя намеревалась сделать ровно наоборот.
– Просто мне пока… – Горло сжалось, словно тело всеми силами пыталось помешать мне договорить. – Извини, – в конце концов прошептала я.
– Все нормально. – Доун сжала мою ладонь. – Но один вопрос я тем не менее задам: несмотря на все это, хочешь ли ты дальше читать «Рядом со мной»? Я привезла следующие главы, но если тебе сейчас не до того, то я, разумеется, пойму.
Я быстро замотала головой.
– Нет, я в любом случае буду читать дальше. Мне уже не терпится.
Лицо Доун просияло, и она потянулась к своему рюкзаку. Выудила из бокового кармана USB-флешку и вручила мне.
– Вот, можешь потом перекинуть себе на ноутбук.
В этот момент мама просунула голову в приоткрытую дверь. При виде нас с Доун она улыбнулась:
– Еда почти готова, девочки.
