Мужчина был не в настроении. Первая неделя семейной жизни не удалась. Молодые супруги все время ссорились. Ну, как ссорились, Оля затевала истерику по любому поводу и все это списывала на свою беременность и изменчивость настроения. Артем стойко молчал и пытался не участвовать в искусственно раздутых конфликтах своей жены. Он либо уходил в соседнюю комнату и пил, либо же вообще уходил из квартиры и возвращался под утро. В этом браке он уже чувствовал себя одиноко. В голову уже закралась мысль о том, что он поспешил со свадьбой. Ему нестерпимо нужно было поговорить с Софой. Ведь только она его понимала, но и ее не было рядом. Не в силах больше все это носить в себе, мужчина и отправился в больницу.
С помощью медсестер Артем нашел нужную ему палату , нажал на ручку двери и вошел внутрь. Своим появлением он прервал веселую беседу и все сразу же обернулись к нему, с лица Орловой тут же пропала улыбка.
— Всем привет — поздоровался Соколовский и подошел к кровати Софьи — это тебе — и протянул ей большой букет алых роз.
— Приперся — себе под нос пробурчала Катерина, одарив Тему злобным взглядом, Иван же с любопытством смотрел на мужчину.
— Спасибо за цветы — положив букет на колени, сказала Орлова.
— Мы может с тобой поговорить, наедине? — Артем окинул взглядом ее посетителей и рядом стали подниматься со своих мест, Софа взяла подругу за руку и та села обратно на кровать.
— Извини Тем, но я слишком слаба для разговора — ответила Софья.
Это был первый отказ, который он услышал от нее за все двадцать лет. Соколовский начал закипать, словно чайник на плите.
— Оставьте нас — сквозь зубы процедил мужчина.
— Останьтесь — чуть повысив голос, сказала Орлова, Иван и Катя попеременно смотрели на спорящих молодых людей, они не знала, что им делать. — Тебе лучше уйти, я устала — сказала Софья.
— Выйдите вон! — громко сказал Артем, и друзья Орловой аж подскочили на месте от неожиданности.
На шум в палате отреагировал Никита Ружников, который шел по коридору, мужчина заглянул в шумную палату.
— Что у вас тут происходит? — спросил врач, зайдя в палату, которая была забита посетителями.
— Ничего, мы сами справимся — злобно сказал Тема, даже не повернув головы к врачу.
Ваня и Катя переглядывались и молчали, Софья смотрела на Никиту и в ее глазах читалась мольба о спасение. Ник уже раньше видел такой взгляд.
— Прошу вас всех покинуть палату, Софья Владимировна еще слишком слаба — подойдя к ее кровати, строго произнес Никита Сергеевич.
Иван и Катерина кратко
кивнули головами, и вышли в коридор, Соколовский же, кажется не собирался покидать палату подруги.
— А вам, что нужно отдельное приглашение? — спросил Ружников у Артема.
— Пока я не поговорю с Соней, я никуда отсюда не уйду — злобно произнес он, смотря на Орлову, которую уже начало подтрясывать от волнения.
— Молодой человек, если вы сейчас не покинете палату, я вызову охрану и запрещу вам впредь приходить сюда, вы нервируете мою пациентку.
Соколовский молчал, вышел из палаты, громко хлопнув дверью. В коридоре его ждал Иван, Катерина уже поспешила куда-то уйти.
— Дай ей время прийти в себя — сказал Хворостов, пытаясь взять парня за руку.
— Отвали, придурок — огрызнулся Тема и оттолкнул парня, озлобленный парень быстрым шагом начал удаляться по коридору, Иван было пошел за ним, но остановился, это явно был не тот момент, когда стоило сообщать о чем-то серьезном.
Никита все еще был в палате Софьи, как только Артем ушел, Орлова брезгливо кинула цветы на пол и закрыла глаза.
— Софья, с вами все хорошо? — спросил доктор, поднимая охапку цветов с пола.
— Жить буду — не открывая глаз, она кивнула головой. — Никита Сергеевич, если вам не трудно, могли бы вы сделать так, чтобы этого юношу не пускали в мою палату? — попросила Орлова и едва заметно убрала слезинки.
— Хорошо — ответил мужчина — после такого вам стоит отдохнуть — Ник поправил ее одеяло. — И , Софья Владимировна, берегите себя, вы же еще очень слабы.
— Да, спасибо — ответила она и сползла в кровать, отвернулась от врача и затихла.
Никита не стал ее мучить расспросами, да и не любил он лезть людям в душу. С минуту он постоял в ее палате, а затем выкинул цветы в урну и вышел прочь из палаты. С чего-то эта пациентка приобрела для него какое-то особое значение, наверное, потому что она была первой прооперированной после всего случившегося с ним.
Уже стоя в коридоре, врач подозвал к себе одну из медсестер.
— Вколите Орловой успокоительное и проследите, чтобы сегодня у нее больше не было посетителей.
— Хорошо — быстро ответила медсестра и поспешила удалиться для исполнения указаний своего непосредственного начальства.
Ник обернулся и посмотрел на дверь ,он не знал ее истории, но ту тоску, что он увидел в ее глазах, так были ему знакомы. Все, что он мог сделать для нее, так это позволить ей провалиться в сон. Это-то он и сделал.
