А Ваня уезжал все дальше по улице, белея рубашкой и светясь вихорками, похожими на свежие древесные стружки. Настя сама не заметила, как оставила Василия позади себя. Она все прибавляла и прибавляла шагу, стараясь не отстать от сына, и Василию казалось, что незримая, неразрывная нить тянет ее вслед за Ваней и уносит, уносит от него в какую-то иную, светлую и веселую жизнь…
Василий все замедлял и замедлял шаги и наконец остановился. Отсюда рукой подать до завода. Вот и надо идти туда. А куртку и штаны он одолжит у кладовщика, у того всегда есть в запасе рабочая одежда.
Он стыдился своей работы. До Андрея станкообходчицей в первой смене была Нинка Круглова. Когда ее вызвали в плановый отдел ткацкого производства и сказали, что надо обучить новичка, Нинка выпятила нижнюю губу и так окинула Андрея взглядом, что он увидел ее глазами свою вельветовую куртку, рыжую от старости, хлопчатобумажные брюки и сморщенные тупорылые ботинки.
— Надо же, — удивилась Нинка и прыснула. Для нее было странным, что в станкообходчицах будет мальчишка. Нинка не знала, как Андрею «повезло»: в индустриальном техникуме он провалился на экзамене по математике, месяц делал вид, что учится там, но вынужден был сказать матери правду и работать поступал уже глубокой осенью. Свободной была только должность станкообходчицы.
Сама же Нинка утешила Андрея, сжалившись над ним:
— Поработаешь, а потом перейдешь, куда надо. Перейти всегда можно. Я вот полгода побегала, а теперь в контору перехожу.
Два дня Нинка «водила» Андрея. Дело не сложное — через каждые два часа проходить по цехам и записывать номера станков, которые ремонтируются или простаивают по другим причинам. В эти смены Андрею ничего не оставалось, как только следовать за Нинкой через низкие, как в монастыре, сводчатые проемы в стенах, разделяющих цеха, спускаться и подниматься по чугунным решетчатым лестницам, идти через сумрачные коридоры, освещенные одной-двумя лампочками над верстаками, обитыми железом, — идти и глазеть по сторонам. Тогда-то он и заметил насмешливые и любопытные взгляды ткачих. Те, что оказывались ближе к тропе, выходили из-за станков, останавливали Нинку и о чем-то говорили с ней, усмехаясь, кося глазами на Андрея. Он в это время растерянно и одиноко стоял возле и не слышал ничего из-за шума.
Однажды им встретились две молодые женщины. Был перерыв, они возвращались из столовой и встали поперек тропы. Одна — смуглая, с высокой грудью и дерзкими глазами — глянула прямо в лицо Андрею и прищурилась.
— Ай да Нинка! Где кавалера отхватила? Мне бы такого кучерявого. Уступи, а?
— Да мне что, бери, только он еще мальчик. Нецелованный!
И Нинка первая засмеялась, прикрывая рот рукой. Андрей густо покраснел и тут же возненавидел Нинку.
— Целоваться мы научим, — сказала другая. У нее были соломенного цвета волосы и крупные, яркие губы, особенно живые на белом малоподвижном лице, — У нас не заржавеет! Что он, заместо тебя будет?
— Ага. Я в контору ухожу. Счетоводом.
— Вот хорошо-то. А то и поглазеть не на кого. Тут хоть пробежит, и то радость. Ну, бывай, кучерявенький!
И, подхватив подругу, смуглая пошла по тропе, напевая и оглядываясь на Андрея:
На следующий день Андрей вышел в цех в старенькой летней фуражке, надвинутой до самых бровей. Нинка искренне огорчилась.
— Ты чего — обиделся? Да не обращай вниманья. Да я, будь у меня такие волосы, и зимой бы без платка бегала, честное слово.
Но Андрей фуражку не снял.
Нинка ушла в расчетную контору, и Андрей стал работать один. Он пробегал через цеха, поглядывая лишь на рамы станков, где цинковыми белилами крупно были выведены номера, да иногда вперед, чтобы не наткнуться на какую-нибудь работницу, идущую по тропе, или на возчика основ. Возчики двигались быстро и предостерегающе кричали. Казалось, не они катят низкую тележку с емким валиком, а тележка стремительно увлекает возчика за собой всей тяжестью своей, и потому он невольно пригибается, вытягивает длинные мускулистые руки вперед. Надо было вовремя услышать крик, вовремя встать между станками.
С женщинами было сложнее. Двигались они беззвучно в шуме. Как-то Андрей замешкался и столкнулся с девушкой. Неожиданно и мгновенно ощутил он ее теплую и мягкую грудь, близко-близко увидел светло-коричневые, с крапинками глаза. Он так и застыл столбиком. Девушка усмехнулась, успокоилась и обошла его, как обходят колонну.
