Снова почувствуй полностью

– Нет, – просто заявила я, прежде чем поднять одну стопку вещей с табуретки и переложить ее на пол. Затем с камерой в руке встала на табуретку и дала Исааку знак продолжать.

– Вуайеристка, – буркнул он, стягивая свитер через голову.

Я повернулась так, чтобы сфотографировать сверху его отражение в зеркале.

Щелк.

– Ботаник.

Следующая кофта была черной и с длинными рукавами. Она натянулась у него на плечах и идеально подчеркнула торс.

– Извращенка.

Щелк.

– Развернись чуть в сторону, вот так. – Я опять нажала на кнопку. – Любой другой парень обрадовался бы, если бы девчонка сама зашла к нему в раздевалку.

Я отклонилась вбок.

Правая нога сорвалась с табуретки, и я взвизгнула, потеряв равновесие.

Исаак среагировал молниеносно и обвил рукой мою талию. Он поймал меня и резко развернул, чтобы я не упала на пол. Мы врезались в большое зеркало, я стукнулась спиной, причем так сильно, что на секунду из легких выбило весь кислород.

Исаак оказался прижат ко мне всем телом.

Я чувствовала, как его твердый живот и грудь соприкасались со мной, когда он выдыхал. Чувствовала его бедра, плотно придавившие мои. И выпуклость у него в штанах.

У меня в животе появилось тянущее ощущение. Словно сама не понимая, что делаю, я прильнула к нему. Исаак с шипением втянул в себя воздух.

По его потемневшему взгляду сложно было что-то понять.

– Я не любой другой парень, – произнес он охрипшим голосом.

Любой другой парень воспользовался бы ситуацией. Любой другой прижал бы меня к зеркалу и взял от меня все. Без колебаний. Без вопросов.

Однако Исаак не сделал ничего подобного. Вместо этого он отступил назад и помог мне снова влезть на табуретку. А затем снял водолазку через голову, словно ничего не произошло.

Наступило первое сентября, а это означало, что мне предстояло пережить худший месяц в году. Через три дня, в годовщину смерти отца, я поеду в Рентон к Райли и вместе с ней пойду на могилу к нашим родителям.

Я ненавидела сентябрь. Каждую его секунду.

Этим утром я проснулась с ощущением тошноты в желудке и головной болью – как и каждый год в начале этого месяца. Как будто у меня в организме работали внутренние часы и ровно в полночь переключали его на «Печаль и боль».

Доун сразу же заметила, что со мной что-то не так, и пригласила вечером пойти вместе с ней к Спенсеру и потусоваться там. Однако последнее, в чем я сейчас нуждалась, – это присутствие других людей. Кроме того, Ал и так уже поставил мне смену в стейк-хаусе.

Во второй половине дня у меня был один семинар, а после него я сразу отправилась туда. Хорошая погода чуть-чуть улучшила настроение, особенно потому, что до работы получилось сделать парочку хороших пейзажных фото. Над долиной лежал легкий туман, и вершины горы Уилсон скрывались в низко висящих облаках, сквозь которые пробивались последние лучи вечернего солнца. Этот вид оказывал на меня успокаивающее и умиротворяющее действие, а это мне очень пригодится.

Но, подойдя к стейк-хаусу, я затормозила прямо на ходу. Перед зданием стоял Исаак и улыбнулся, когда заметил меня.

– А ты что здесь делаешь? – резко бросила я, однако моментально об этом пожалела. Исаак ничего мне не сделал и не виноват, что я сейчас не могла себя контролировать. Хотя обычно я была мастером отрицания и день за днем успешно внушала себе, что ничего не чувствую и что у меня все хорошо, сегодня это просто не срабатывало. Наоборот, я чувствовала так много, что эмоции грозили утопить меня и перекрыть дыхание. И меня бесило, что это нельзя просто отключить.

Чувства – отстой.

– Ты сказала мне прийти к твоей следующей смене, – ответил Исаак и вместе со мной поднялся по ступенькам ко входу.

Он надел новые вещи. Темно-синие потертые джинсы, к ним – простую черную футболку и удобные кеды. Даже его очки в такой комбинации смотрелись не так ботанично, как всегда. Он хорошо выглядел, заключила я, и это, как ни странно, еще сильнее испортило мне настроение.

– Я забыла, – пробормотала я. Сделала глубокий вдох. К такому я была сегодня не готова. Это будет настоящий ад – обучать кого-то, показывать ему все и проявлять терпение. Даже если этот кто-то Исаак.

– Все нормально? – спросил он, остановившись передо мной и спрятав обе руки в карманах джинсов.

Вот бы просто развернуться и уйти. Я не хотела, чтобы сегодня рядом со мной кто-то находился, тем более тот, кто задавал подобные вопросы с таким взглядом, будто знает меня, хотя ничего обо мне не знал. Но я предложила Исааку место и уже сказала Алу, что он придет. Как ни крути, а мне придется взять себя в руки.

– Само собой, – вяло откликнулась я и кивнула в сторону двери: – Пойдем. Представим тебя Алу.

Прошло несколько секунд, в которые Исаак просто смотрел на меня так, будто мог заглянуть прямо мне в душу и распознать мой блеф. Но потом он просто кивнул и молча последовал за мной в ресторан.