– Это такое непрямое приглашение, – продолжил он и наклонился на стуле вперед, ближе ко мне. – У моего дедушки завтра день рождения. Я поеду домой и буду рад, если ты присоединишься.
– Ты хочешь взять меня с собой домой? – недоверчиво переспросила я.
Улыбка Исаака была робкой, но вместе с тем осторожно-взволнованной. На миг я почти потерялась в его каре-зеленых глазах.
– Мы могли бы устроить небольшое путешествие. Выбраться отсюда ненадолго. Естественно, только если у тебя уже нет других планов.
Моргнув, я пыталась сообразить, не разыгрывал ли он меня сейчас.
– Я раньше никогда не была на ферме, – произнесла я севшим голосом.
Исаак вновь мне улыбнулся:
– Будет круто, поверь мне.
В очередной раз за этот вечер я не находила слов. Исаак начал рассказывать мне про ферму его родителей, в то время как я не сводила глаз со своих ладоней, обдирала лак с ногтей и старалась переварить то, что только что произошло. Так мы сидели, пока в комнату не вернулись Доун и Спенсер с Джаном и целым вагоном итальянской еды.
Поездка на ферму семьи Исаака была длиннее, чем основные дороги Вудсхилла. По крайней мере мне так казалось. Но, возможно, дело просто в моей нервозности.
Мы ехали около получаса, прежде чем свернули на гравийную дорогу между гигантскими кукурузными полями. Автомобиль Исаака был старым и ржавым и не имел ни кондиционера, ни исправной аудиосистемы, но для меня это роли не играло. Высунув руку из окна пассажирского места, я наслаждалась тем, как ветер хлестал меня по пальцам.
Однако ощущение тошноты в животе прогнать не получалось. Наоборот, оно усиливалось, по мере того как мы приближались к ферме. Через пару минут я познакомлюсь с семьей Исаака, и я понятия не имела, что это означало. За исключением отца Доун, который время от времени заглядывал в общежитие, я еще никогда не знакомилась с чьими-то семьями. Как мне себя вести? Что говорить? А чего не говорить? Я правильно оделась?
Я взглянула на свои ноги. Черная рубашка оверсайз, которую я надела, была на несколько сантиметров короче, чем положено, это я внезапно осознала очень четко. Да и чулки выше колен в сочетании с ботинками производили далеко не шикарное впечатление. Мне захотелось сказать Исааку, чтобы он поворачивал назад, но именно в этот момент мы проехали зеленую табличку, на которой значилось: «Фермы Грантов».
О боже. В земледелии я тоже ничего не смыслила. Надо было подготовиться заранее и взять в библиотеке какую-нибудь книжку по сельскому хозяйству. Или как минимум поискать основную информацию в интернете.
Я резко повернулась к Исааку:
– Я ничего не знаю о сельском хозяйстве.
Он искоса бросил на меня взгляд:
– И?
– Что, если твои родители захотят пообщаться о… не знаю… об урожае кукурузы и спросят мое мнение?
– Тогда просто скажешь: «Цель сельского хозяйства – не выращивать кукурузу, а оптимизировать и цивилизовать человеческое существование, и за это я очень ценю вас и вашу работу».
– Во-первых, – ответила я, изогнув бровь, – не прикалывайся надо мной. А во-вторых… я никогда бы не сказала ничего настолько напыщенного.
У него предательски дрогнули уголки рта:
– Жаль. Вышло бы наверняка забавно.
– Да, очень смешно, – буркнула я и опять уставилась в окно.
А что, если его родители решат, что я просто ужасная? Я не совсем та, кого можно назвать образцовой подружкой. И все еще хорошо помнила школьные годы, когда родители моих одноклассников считали, что я плохо влияю на их детей, и запрещали им со мной общаться.
Грудь сдавило.
Что, если родители Исаака сочтут меня настолько отвратительной, что не захотят подпускать к маленьким детям? Что, если…
– У тебя такой вид, словно мы едем на твою казнь, – прервал мои мысли Исаак.
Я как раз собиралась ему ответить, когда поля слева и справа внезапно закончились, а вместо них перед нами показалась сама ферма.
Ого…
Все такое…
Перед домом, который тянулся поперек всего участка, располагалась большая площадка с гранитной плиткой и газоном, а также множеством цветов и деревьев, которые, невзирая на то, что уже давно наступила осень, сохранили свой сочный зеленый цвет. Лишь изредка виднелись красные, желтые и коричневые места.
Не только площадка была огромной, но и дом, простиравшийся за ней. И, казалось, чем ближе мы к нему подъезжали, тем крупнее он становился. Я подняла взгляд выше по светлому фасаду, и пришлось прикрыть глаза ладонью, потому что слепило солнце.
Дом состоял из двух этажей. Пара ступенек вела на белую веранду, через которую вы проходили к темно-зеленой входной двери, рядом с которой висело два фонаря. Весь дом окружала полоса гравия с несколькими росшими в нем кустами.
Дальше за участком начинался темно-красный амбар L-образной формы, в нескольких метрах от него – еще один прямой, а еще дальше я разглядела конюшню. Прямо перед домом среди деревьев стояли качели и детские лесенки-лазалки, под которыми на траве валялись всевозможные игрушки.
Кроме того, там же обнаружилась собачья будка. Чертова
