Я чуть не спросила: «В каком смысле?», однако потом вспомнила, почему вообще поехала на ферму к Грантам. Со вчерашнего утра я не думала о мерзких словах Аманды. А сейчас, по сравнению со всем, что случилось на ферме, они вдруг показались мне абсолютно несущественными.
Видимо, вот что имел в виду Исаак, когда говорил об исцеляющем эффекте своей фермы.
– Я в порядке, – ответила я, разглядывая разноцветную карту над кроватью Доун. Я еще никогда не ездила отдыхать, никогда не покидала Штатов. Но выходные с Исааком – какими бы эмоциональными и иногда нервными ни были – при воспоминании о них казались поездкой на отдых.
– Ты выглядишь очень усталой, но в то же время очень довольной. Как будто все выходные не отлипала от обнаженного тела Исаака.
Я закатила глаза:
– Его дедушка надул меня в покере. Еще я играла с его братом и сестрами. И познакомилась с его лошадью по кличке Лунный Свет.
Доун ошарашенно уставилась на меня:
– Серьезно?
– Было правда круто, – сказала я.
Она кивнула:
– Хочу услышать все.
Так что я рассказала ей про ферму Исаака, его семью и животных. А когда закончила, Доун с улыбкой покачала головой.
– Вот уж не подумала бы, что доживу до такого, – произнесла она и скрестила ноги.
– Что? – не поняла я.
Она лукаво ухмыльнулась, словно ей известны вещи, о которых я не имела ни малейшего представления.
– Да не важно. Сама скоро поймешь.
Нахмурившись, я хотела спросить еще раз, однако Доун резко сменила тему и заговорила об истории, которую начала писать прошлой ночью.
На следующей неделе мне пришлось выйти в стейк-хаусе на четыре смены. Так как постепенно становилось все холоднее и быстрее темнело, люди приходили раньше и уходили позже. Ал радовался, потому что получал больше прибыли, но для нас с Исааком это означало, что работать нужно дольше.
Я была счастлива, что из-за случившегося на прошлой неделе наши отношения не стали странными. Если бы Исаак внезапно начал вести себя со мной иначе, я бы просто не выдержала, однако он этого и не делал. Вероятно, я – опять – его недооценила. Надо срочно с этим заканчивать, поскольку наряду с тем обстоятельством, что теперь я знала его гораздо лучше, мне все больше бросались в глаза перемены в нем. Он уже почти не заикался, когда во время наших смен с ним заговаривала какая-нибудь девушка. Иногда он даже кому-то отвечал, если с ним флиртовали, и заключал со мной пари, кто получит больше чаевых.
Настоящий квантовый скачок по сравнению с Исааком, который чуть не упал в обморок около тележки с лимонадами перед университетом, так как не мог найти мелочь. Тот факт, что я каждый раз чувствовала болезненный укол, когда видела его разговаривающим с другими девушками, я старательно игнорировала. И не решалась спросить его об Эверли. Доун рассказывала, что он, похоже, произвел неизгладимое впечатление на ее сводную сестру и что они обменялись номерами телефонов.
Этого мне хватило. Больше я об этом точно знать не хотела.
В те дни, когда не работала, я была загружена учебой. Встречалась с несколькими однокурсницами, чтобы выполнить групповой проект, который скоро нужно будет сдавать, и страдала над двумя теоретическими работами по другим дисциплинам.
Настоящая радость, что близился конец недели, – хоть это и означало, что придется ехать в Портленд и вместе с Райли выбирать ей свадебное платье.
Я так удивилась, когда она меня об этом попросила, что не раздумывая согласилась. А после того как сестра – многократно – заверила меня, что не собирается придавать этому большого значения и мне не придется пищать или плакать, когда она втиснется в кучу ткани и станет похожа на пирожное со взбитыми сливками, я даже начала ждать этого момента. Тем более что своих деятельных подружек невесты она оставит дома.
Первый магазин, куда мы зашли, убил нас количеством плюша и тюля, так что мы сразу дали задний ход. Во втором салоне две сотрудницы встретили нас натянутыми улыбками и презрительными взглядами на наши татуировки, а пока мы осматривались, одна из них буквально ходила за нами по пятам, из-за чего Райли стало неловко и она поддалась инстинкту бегства. В третьем бутике нас обслуживали гораздо лучше. Райли даже примерила одно из кремово-белых платьев с пышными рукавами, но расхохоталась, увидев себя в нем в зеркале, что продавщицам, однако, совсем не показалось смешным.
– По-моему, так ничего не получится, Райли, – сказала я, после того как мы вновь вышли на улицу и вместе уставились на список магазинов, который подруги написали ей на листочке. – Твои подружки подобрали тебе максимально классические салоны. Но тебе ведь совсем не нравится классика. Не говоря уже о том, что они все жутко дорогие.
Райли глубоко вздохнула:
– Я знаю. Но, честно, даже не представляю, где еще искать.
Когда мы были помладше, то часто приезжали в Портленд, чтобы сходить в какие-нибудь клубы или на концерты, но иногда и ради похода по секонд-хендам в поисках сокровищ для своих гардеробов.
– Помнишь магазин, где мы купили твои первые
