Ком у меня в горле вырос. Я сумела лишь кивнуть.
– Что… что это значит? – не понял он.
– Мы не можем так продолжать, Исаак, – прошептала я.
У него напряглась челюсть. Он открыл рот, но все-таки сдержался и лишь помотал головой.
– Ты знаешь, что так не может больше продолжаться, – тихо произнесла я.
Он взглянул на меня без единой эмоции на лице. Голос прозвучал абсолютно спокойно, когда он сказал:
– И когда же ты планировала мне об этом сообщить? Прежде чем я полностью разденусь или после?
Лучше бы он на меня наорал.
– Я просто хочу предотвратить худшее, – прохрипела я. Он смотрел на меня как на незнакомку. Живот уколола боль и разрослась дальше. – Я еще утром в пятницу собиралась тебе сказать, что так больше нельзя, но…
– Утром в пятницу, – резко перебил он меня. – На следующее утро после того, как мы переспали, ты хотела сказать мне, что ищешь себе новый проект.
– Не знаю, как ты себе это представляешь, – качая головой, я подняла на него глаза. Никогда прежде не видела его таким. Лицо как непроницаемая маска, лишь яркий блеск в глазах выдавал, что мои слова причинили ему боль. – Я не смогу выполнить свою часть нашей сделки. Мне правда очень жаль, но я не могу учить тебя цеплять девчонок и еще наблюдать за тобой при этом.
Он сделал два широких шага ко мне.
– Ты действительно думаешь, что меня это интересует?
Я ответила на его взгляд. В животе все переворачивалось, и причина того определенно не в алкоголе, а в одном лишь Исааке.
– Не знаю, Исаак. Я вообще больше ничего не знаю.
Он присел передо мной на корточки и взглянул на меня снизу вверх:
– Дело ведь уже давно не в этом дурацком проекте.
Я закрыла глаза. Просто не выдержала. Поскольку то, что он сейчас сказал, было одновременно самым большим моим страхом и самой большой надеждой. И я понятия не имела, что теперь с этим делать.
– Как ты собиралась поступить? – тихо спросил он. – Взять и вычеркнуть меня из своей жизни, как будто меня там никогда и не было?
Я не могла ничего ответить.
– Сойер, – настойчиво произнес он. Как же я любила, когда он звал меня по имени. – Прекрати нас бойкотировать. Чего ты боишься?
Я почувствовала, что Исаак придвинулся еще чуть ближе. Ласково положил ладони на мои ноги.
– Ты правда хочешь отказаться от того, что между нами?
– Нет, – прошептала я. И, испугавшись, что он не понял, замотала головой и повторила громче: – Нет.
Руки Исаака медленно поднялись по моим бедрам к пальцам, вцепившимся в край футболки. Он мягко разогнул их один за другим и взял меня за руки.
Я открыла глаза и обожглась о его взгляд. Этот момент между нами был настолько ошеломляющим, что у меня закружилась голова. Я боялась испытывать столько эмоций одновременно. Однако оказалась бессильна против того, что он делал со мной. Полностью в его власти.
Не знаю, кто пошевелился первым. Мы поцеловались бесконечно нежно и осторожно, как будто то, что только что произошло между нами, при малейшем резком движении могло снова разрушиться.
Исаак притянул меня к себе и крепко обнял. Я ощутила под своими пальцами его теплую голую кожу. Вместе мы опустились на пол, и такая близость к нему воспринималась теперь совершенно иначе, чем еще несколько минут назад. Не беспокойно и отчаянно, а уверенно и абсолютно правильно. Я не искала убежища в его объятиях, чтобы заставить себя забыть о чем-то, а абсолютно осознанно желала, чтобы он увел меня туда, где существовали лишь я и он.
Он просунул руки под мою футболку, снял ее с меня через голову и бросил вниз. Затем я облокотилась одной рукой на пол возле его головы. Свободной рукой убрала непослушную прядь волос с его лба и нежно положила ладонь ему на щеку.
Исаак накрыл ее своей и на мгновение прижался к ней, а потом притянул мое запястье к своим губам и поцеловал. У меня перехватило дыхание, когда его язык скользнул по чувствительной коже.
Я наклонилась к нему. На середине движения он подался ко мне, обхватил рукой мой затылок, и тогда мы поцеловались. Глубоко и медленно, и так, что мне стало нечем дышать. Пол под коленками казался водой. Меня словно загипнотизировали, только губы Исаака и его руки удерживали меня в реальности.
Не помню, когда пропал мой бюстгалтер, однако в какой-то миг мы оказались лежащими друг на друге кожа к коже, и я ахнула ему в губы. Исаак перекатился на меня и оставил след из поцелуев вдоль моей шеи. Медленно. Неторопливо. Как будто нам принадлежало все время мира.
Он гладил мою кожу губами и языком, продвигаясь все ниже, пока я не выгнулась под ним. Подцепив пальцами пояс колгот, он стянул их с меня, а потом помог мне снять с него джинсы.
– Ты прекрасна, – шептал Исаак, и его губы коснулись моего уха. – Такая красивая. – Он опять перекатился на меня и приподнялся на локте, чтобы посмотреть на меня. – Понятия не имею, чем я это заслужил.
