Куинн, сирота, с детства скитавшаяся по детским домам и приемным семьям, верит в любовь, но не верит в брак и считает, что нужно быть независимой и самостоятельно строить свою жизнь. Она отказывается рожать ребенка, так как боится, что он, если с ней что-нибудь случится, повторит ее судьбу. Мика, на примере родителей убедившийся в том, что любви не существует, верит в брак, однако не хочет связывать себя семейными узами и относится к Куинн, как к ребенку. Но однажды оба понимают, что все их представления ошибочны…
Dani Collins
A Convenient Ring to Claim Her
Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.
Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. ?.
Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.
Эта книга является художественным произведением.
Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.
Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
A Convenient Ring to Claim Her
«Снова поверить в счастье»
«Никогда он ее за это не простит».
Эта мысль пронзила Куинн Харпер, словно ножом, после того, как она заявила:
– У нас с Микой любовная связь. И тянется она много лет.
Пение птиц стихло, и аромат цветов, окружавших беседку, приобрел кисловатый привкус. Куинн услышала рядом с собой тихий удивленный возглас, но ее взгляд был устремлен на Мику.
На Мику Гулда, на мужчину, которого она любила до ненависти и ненавидела до… до похоти. Все именно так, сказала она себе. Только она не из тех, кто склонен к саморазрушению. Она убережет свое сердце. Ведь это действительно только похоть, сдобренная давней дружбой. Он же брат ее лучшей подруги.
Мика застыл. Он заявился неожиданно и, как всегда, был полон грозной энергии сродни той, что сопровождает надвигающуюся бурю. Должно быть, он очень спешил, чтобы прибыть в Гибралтар именно в этот момент. Если и чувствовал себя уставшим или расстроенным, он никак это не показывал. В этом смысле он был своего рода суперменом, всегда безупречно одетым, чисто выбритым и собранным. Вот и сейчас его короткие густые темно-каштановые волосы даже не взъерошились. По его лицу – черты были скорее грубыми, чем красивыми – сейчас, как и всегда, трудно было понять, что он думает или чувствует.
Однако Куинн обратила внимание на то, что он бледен как полотно, а все его тело напряглось и заледенело. Он вдруг напомнил ей воду, спрессованную в леднике. Или уголь, кристаллизовавшийся под высоким давлением и превратившийся в самую твердую субстанцию на свете – в красивый алмаз, которым можно резать что угодно.
– Зачем ты это делаешь? Почему сейчас? Почему вот так? – Его голос звучал спокойно. Слишком спокойно. Безжизненно, как гладь воды в стоячем пруду, где под поверхностью прячутся злобные рептилии, хищные пираньи и жадные до крови чудовища.
Под «вот так» подразумевалось то, что она объявила об их связи в присутствии его единоутробной сестры Иден, которая была ближайшей подругой Куинн. И мужа Иден, Реми, давнего врага Мики. И сестры Реми, невинной Ясмин, которая все никак не могла отойти от шока.
Все трое молча стояли вокруг Куинн, осмысливая то, что она сказала.
Куинн же сделала все это ради Мики. Сейчас он этого не осознавал, но она надеялась, что со временем, возможно, все поймет. Что до нее, то она устала от тяжелейшего гнета тайн вокруг нее, почти задыхалась под их тяжестью. В глубине этих тайн пряталась очень болезненная правда, и ей этим признанием пришлось остановить Мику, который горел желанием раскрыть эту самую правду. А остановить его нужно было потому, что он не был готов принять эту правду.
Если бы Мика узнал, что сестра Реми – единокровная! – приходится сестрой и ему, что у них с Ясмин один отец… Если бы он столкнулся с этой губительной действительностью в тот день, когда Иден вышла замуж за ненавистного ему Реми, он, возможно, разорвал бы те тонкие нити, что связывали его с семьей, и полностью изолировался бы от них.
Наверное, настанет время, и нелицеприятные поступки его отца все же вылезут на свет. Но сейчас, когда эмоции остры и бурлят, пусть они остаются во мраке прошлого. Нельзя допустить, чтобы их уродство омрачило свадьбу Иден. Вот поэтому Куинн и решила пожертвовать своими отношениями с Микой, чтобы не испортить такой знаменательный день в жизни подруги. Если бы она не обратила на себя его гнев, его вражда с Реми разгорелась бы с новой силой и перекинулась бы на Иден, и тогда уже ничего нельзя было бы исправить.
Куинн просчитала все это за несколько секунд, прошедших после неожиданного появления Мики, и приготовилась принять на себя холодную ярость, которую Мика нацелил на Реми.
– Все было по обоюдному согласию, – заверила всех Куинн. – Я обвиняю его только в двойных стандартах. Поэтому уточняю: твоя сестра может выйти замуж за кого ей хочется. – Иден тосковала по Реми пять лет. Неужели Мика не понимает, насколько это безнадежное дело – остановить их?
Мика мрачно посмотрел на Куинн, и ей показалось, что этот взгляд пронзает ее насквозь. Ей стоило большого труда не съежиться.
– Ты идешь со мной или нет? – повернувшись к Иден, спросил он.
