Кузина Беатрис, на которой было миленькое платье из бледно-голубого муслина, протянула ей саквояж:
– Тут кое-какая одежда. Нужно только погладить. По крайней мере можно будет не надевать чужие платья.
Октавия отставила сумку в сторону и накинула на голову старый платок.
– Я надела его, потому что собралась привести этот дом в божеский вид. А ты мне поможешь.
Беатрис огляделась:
– Тут и так все в порядке.
– В единственной комнате, которой он пользуется. – Помимо спальни, конечно, но про это Беатрис говорить не стоило.
– Может, ему так нравится. По-моему, это дело слуг.
Почему его слуги не убираются?
– Я решила сама заняться уборкой, потому что помню, как тут было раньше, помню запахи, помню все ощущения. Было намного теплее, чем сейчас. – Октавии и в самом деле было тоскливо смотреть на дом в его теперешнем состоянии. Грустно было видеть все сплошь запрятанное под чехлы холстами.
– Пытаешься возродить давно ушедшее, Тави? Это невозможно, ты же знаешь.
– Знаю. – Прозвучало мрачнее, чем хотелось. – Дом должен походить на дом, а не на лежбище. Норт заслужил того, чтобы жить в доме.
Беатрис с подозрением осмотрелась по сторонам.
– Если ему нужно, пусть сам этим занимается.
– Он боится.
– Боится? – По голосу Беатрис было понятно, что сама эта мысль показалась ей смехотворной. – Я всегда считала, что он из тех мужчин, которые ничего не боятся.
Октавия отвернулась и стала мерить шагами небольшое пространство, занятое ковром с голубым и бордовым орнаментом.
– Он боится быть счастливым, потому что считает, что счастье быстро закончится.
– А ты хочешь сделать его счастливым.
На миг Октавии показалось, что кузина насмехается над ней, но в словах Беатрис не было и тени издевки.
– Точно.
– Даже несмотря на то что помолвлена с другим и рано или поздно съедешь отсюда?
– Да.
– Ты его любишь.
– Да. – Врать не имело смысла. Никакого смысла. Беатрис уже знала правду.
– Спинтон не заслужил такого отношения.
Октавия остановилась и повернулась к кузине. В темных глазах Беатрис она не увидела осуждения, только сочувствие. Октавия предпочла бы осуждение.
– Я знаю.
– И ты заслуживаешь лучшей доли.
– Возможно. – В данный момент она не знала, чего заслуживает. Она даже не могла понять, чего же ей хочется.
Беатрис сложила на груди мягкие, пухлые ручки.
– Если ты любишь мистера Шеффилда, то не должна выходить замуж за Фицуильяма. Это неправильно.
За Фицуильяма? Октавия тоже сложила изящные руки на своей менее впечатляющей груди.
– Не все так просто.
Темная бровь взлетела вверх.
– Интересно, почему?
Октавия скопировала и это движение. Раньше она никогда не обращала внимания на то, как они с Беатрис похожи.
– Потому что Спинтон и я связаны обещанием. И от пас ждут вполне определенных поступков.
– Ждут? – Кузина хмуро разглядывала ее. Отношение Беатрис к данным когда-то обещаниям было вполне очевидно. – Кто ждет?
– Во-первых, мой дед.
– Он умер.
Да, они очень походили друг на друга. Не столько внешне, сколько внутренне. При желаний Беатрис могла быть обескураживающе резкой.
– Потом отец Спинтона. Теперь обе брови взлетели вверх.
– Он умер.
– Моя мать. – Если Беатрис нужен полный список, Октавия была готова его представить.
– Тоже умерла.
Октавия всплеснула руками. Неужели кузина не знает других слов?
– Это не важно, умерли они или нет!
– Нет, важно! – Беатрис выставила перед собой палец. – Если они умерли, им все равно, выполнишь ты обещание или не выполнишь.
Октавия приложила руку к груди.
– Мне не все равно. А я пока совсем живая.
Беатрис рассмеялась ей в лицо. Кто бы мог подумать, что очаровательная кузина может так загоготать?
– Что да, то да. Такой живой я тебя еще ни разу не видела. Странно только, что эдакая «живость» появилась после того, как рядом с тобой снова возник мистер Шеффилд.
– Он был моим лучшим другом. – Октавия не собиралась признаваться, что вновь видеть Норта – настоящее наслаждение.
От насмешливости не осталось и следа. Взгляд Беатрис был полон сочувствия.
– И любовником. Октавия смотрела в сторону.
– Господи Боже, он так и остался твоим… – голос кузины упал до обвиняющего шепота, – любовником.
Октавию захлестнуло чувство вины.
– Прошлой ночью, после того как его ранили. Все произошло так безотчетно…
– Я прекрасно знаю тебя. С тобой ничего не случается «безотчетно». – Никакой насмешки. Никакого сочувствия. Беатрис говорила прямо и резко. – Ты помолвлена с другим!
Октавия съежилась. Она получила то, что заслужила.
– Мне это известно.
– Ты должна все рассказать Спинтону. Что?
– Даже и не подумаю. Какой в этом смысл?
– Он честен с тобой. Он заслуживает того, чтобы все знать.
Нет, не заслуживает! Как она расскажет ему об этом? И откуда Беатрис известно, что он Октавию не обманывает? Спинтон – молодой человек, у которого есть свои «естественные» желания. Неизвестно, где он их удовлетворяет.
– Это не его забота.
– Спинтон все равно узнает. – Беатрис заговорила высокомерно, даже надменно.
– Не узнает. Я буду изображать из себя девственницу, – заявила Октавия. Она заставит Спинтона поверить, что неопытна в утехах. Так будет лучше и для него, и для нее.
