Разорвала помолвку… Свадьбы не будет! У Норта голова пошла кругом. Значит, эта негодяйка делает не все, что он ей советует?
Господи, он… Он обожает ее! Нет, не обожает. Он любит ее!
– Ваше молчание красноречиво, – вежливо заметил Спинтон. – Значит, скажет позднее. Извините, что расстроил вас.
– Вы меня не расстроили.
Норту показалось, что Спинтон хмыкнул.
– Разумеется. Такая новость не должна огорчить вас.
Эти слова вернули Норта в реальность и заставили насторожиться. Он натолкнулся на взгляд графа.
– О чем вы? Спинтон улыбнулся:
– Ох, мистер Шеффилд, не надо. Из-за кого, как вы думаете, Октавия разорвала помолвку? Не из-за меня, уверяю вас.
Из-за кого тогда? Октавия бросила Спинтона ради Норта? Решила забыть про желание своей матери и деда, проигнорировала совет Норта – и все ради любви к нему?
Что он должен совершить, чтобы быть достойным такой жертвы?
– Я… – Слова застряли в горле.
– Простите мою дерзость, мистер Шеффилд, но вы любите ее?
Норт глянул на Спинтона:
– Вы правы. Это дерзость.
Граф пожал плечами:
– Мы с Октавией давно знаем друг друга. Я по-прежнему высокого мнения о ней. Мне ужасно не хочется, чтобы она страдала и мучилась.
– Мне тоже. – Именно поэтому Норт сказал ей, чтобы она выходила за Спинтона!
– Если любите, скажите ей об этом. Это малость, которую она заслуживает.
– Чего она заслуживает, – не выдержал Норт, – так это человека, который не впутает ее ни во что опасное. Ей нужен человек одного с ней круга, который сможет обеспечивать ее так, как она к этому привыкла.
– Вы всерьез считаете, что такие банальности имеют для нее значение? Она все-таки внучка графа и навсегда сохранит этот статус и соответствующие связи. Чего она заслуживает, мистер Шеффилд, так это любви и уважения человека, которого любит. А этот человек – уж простите, что приходится вам об этом говорить, – вы. Никакие ваши отговорки не смогут изменить этого обстоятельства.
А Спинтон совсем не глуп и вовсе не так напыщен, как думал Норт.
– Моя работа плодит врагов. Они постараются достать меня через Октавию.
Спинтон допил бренди.
– Тогда нужно сделать все, что угодно, чтобы защитить ее, – например, поменять работу.
Норт покачал головой:
– Не все так просто.
– Ну разумеется. Но задайте себе вопрос: что лучше – остаться одному и всю жизнь ловить преступников или провести свои дни с женщиной, которая любит так сильно, что переступила через клятвы, чтобы обрести вас?
Конечно, Спинтон прав. Но в первую очередь нужно покончить с Харкером.
– Я подумывал о карьере политика, – признался Норт. – Брат хочет, чтобы я избирался в парламент от его округа. Тамошние люди любят его и давно знают меня. Победить там – не большая сложность, а вот запастись поддержкой для реформ здесь, в Лондоне, – еще как сказать. Репутация Брама может больше навредить, чем помочь.
Спинтон усмехнулся:
– Это понятно. Может, я сумею вам немного помочь. Вы достаточно популярны в свете. Воспользуйтесь своей популярностью. Напомните людям, что вы сделали для них и для таких же, как они. Люди, которые когда-то пострадали, поддержат все реформы, которыми вы займетесь.
– Спинтон, я незаконнорожденный. Разве пэры станут поддерживать меня?
Спинтон снова хмыкнул:
– Мой дорогой мистер Шеффилд, вы говорите так, словно вы единственный, кто родился с изнанки одеяла. Вы хоть представляете, у скольких людей из общества отцы не те, чью фамилию они носят? Вам по крайней мере посчастливилось узнать, что человек, который вас воспитал, и есть ваш отец.
Он высказал все так просто и так легко. Но так ли это на самом деле?
Проглотив гордость, Норт наконец посмотрел графу прямо в глаза.
– И вы будете поддерживать меня, несмотря на то что из-за меня Октавия разорвала помолвку?
Спинтон кивнул:
– Разумеется! Октавия знала, что мое сердце уже какое-то время принадлежит другой.
Норта озарило.
– Мисс Генри.
Губы графа расползлись в улыбке, а в глазах зажегся огонек.
– Именно. Так что вы оказали мне услугу, Шеффилд. Теперь моя очередь.
Это было справедливо.
– Согласен. Благодарю.
Спинтон протянул Норту чек:
– Во-первых, возьмите это и пообещайте мне кое-что.
– Что именно?
– Наймите себе камердинера. Мы не можем позволить вам выглядеть в свете дикарем.
В первый раз за несколько дней Норт расхохотался. Искренне расхохотался. Потому что появилась надежда.
Может быть, он получит все, о чем мечтал. Может, найдет свое настоящее место.
И может быть, всего лишь может быть, они с Октавией наконец будут вместе.
Он заставлял ее ждать.
Посмотрев на часы, стоявшие на каминной полке, Октавия принялась за второй стакан бренди. Ужин уже давно закончился, и Спинтон утащил Беатрис в гостиную, чтобы преподнести ей хорошие новости. Они все еще оставались там, занимаясь бог знает чем.
Наконец хоть кого-то осчастливили.
– К вам мистер Шеффилд, миледи.
Господи, Октавия даже не слышала, как постучал дворецкий.
– Пусть войдет.
Норта, судя по всему, опоздание ничуть не беспокоило.
– Много же тебе потребовалось времени, – заметила она, как только за ним закрылась дверь.
Не желая раскаиваться, он лишь приподнял бровь.
– У меня были дела.
