Как я вообще мог встречаться столько лет с этой простигосподи и не замечать её подлой натуры? Как можно вести себя так, словно я – её собственность? Зачем устраивать показательные истерики и ссорить людей, у которых только начались отношения?
Да не собирался я расставаться с Надей! У меня было желание побыть в одиночестве и успокоиться. Какая разница от кого я узнал, что Люба мне изменила?
Психанул, уехал домой, борясь с желанием перевернуть всё в своей квартире верх дном. Еле сдерживался, чтобы не наворотить ещё больших бед, поэтому ушёл в комнату, где стояла боксёрская груша.
С ненавистью бросил взгляд на беговую дорожку, которую Люба уговорила меня купить. Буду заниматься, говорила она. На деле один раз побегала и всё, забила на свой несчастный тренажёр.
С ненавистью ударил по груше, забив на меры предосторожности и хоть на какую-либо защиты. Даже боксёрские перчатки не надел, лупил, что есть силы и мочи. Удар за ударом мне становилось больнее и легче. Успокоился я только тогда, когда в кровь раскрошил костяшки пальцев правой руки.
Достал аптечку, обработал и забинтовал.
Какой же лютый пиздец.
Итак, что мы имеем?
Неугомонную бывшую, которая никак не может оставить меня в покое. Бывшую, которая жила отдельно от родителей в последнее время и не сказала об этом мне. Бывшую, которая постоянно мне изменяла.
В противовес имеем порядочную любимую девушку, которая панически боится серьёзных отношений. До истерики просто. Бежит при первых возникших трудностях, потому что боится боли. Ну ненормальна такая тревожность!
По-хорошему, послать бы обеих, да и жить счастливо, но ведь вторую я люблю. И ужасно, что чтобы осознать это надо её потерять, а заодно травмировать руку.
Бля, как же болит. Душа в первую очередь.
Когда я, наконец, успокоился, пошёл звонить Надежде. Поистерили, побыли друг от друга в тишине, пора и мириться. И обсудить, наконец, наши отношения в полной мере. Ну что это за треш – бросать парня, когда между вами возникло маленькое недопонимание.
Да, мне чертовски обидно. Не от того, что она не сказала об измене, это правда не её дело. Обидно, что танцы для неё важнее меня. Впрочем, она предупреждала, что я не стану центром её вселенной.
Жаль, у меня почти получилось.
Телефон сообщил, что абонент не абонент. Выключила смартфон, стерва. Как будто меня это остановит.
Открыл соцсеть и написал ей, что нужно поговорить. Хватит бегать от меня, как будто я самый ужасный человек на свете. Это уже не смешно.
Вот вообще. Ни капли.
Нади не было в сети, и я в итоге сдался. Открыл бутылку виски и налил себе, чтобы чисто продезинфицировать рану изнутри. Душевную.
Мне предстоял нелёгкий выбор. Понять, что делать с отношениями, где я буду далеко не на первом месте.
Ответ пришёл сам собой спустя полчаса: смириться и сделать всё, чтобы Надя была со мной, пускай даже на её условиях. Послал мне купидон сильную женщину, да в другую я не собирался влюбляться.
Значит, заеду за ней завтра в одиннадцать, поговорим с глазу на глаз.
Подорвалась к десяти. Буквально соскочила с кровати, начала скакать сайгаком по комнате, собираясь. Единственный способ избавиться от убивающих изнутри мыслей, отвлечься от расставания и перестать переживать – нагрузить себя спортом. «
Другой» больше не поможет. Он не пластырь, который нужно вовремя удалить. Теперь стоит просто переболеть, избавиться от чувств, что так терзают изнутри.
Это стоило сделать ещё на первом курсе. И не стоило нырять в отношения с Виктором, как в омут с головой спустя столько лет. Но когда я себя слушала?!
Знала, что на днях будет выступление возле площади фонтанов – там пройдёт фестиваль косплееров. Танцы от BestDance должны стать «гвоздём» программы. Мы готовили около десяти различных выступлений, упорно тренируясь. Осталась буквально неделя до мероприятия.
По крайней мере, будет отмазка для мамы почему опять пропадаю на танцполе. Не готова сказать ей правду сейчас.
– Ты рано, – удивлённо воскликнула мама, строго вглядываясь в мои заспанные и заплаканные глаза.
– Тяжёлый день. Всё вечером. Опаздываю на репетицию, – бросила пару коротких фраз.
Огромное спасибо маме: она просто кивнула, не расспрашивая. Я всегда радовалась нашему взаимопониманию и её чуткости. Спроси она меня хоть что-то, я бы разревелась опять, и снова захлебнулась в потоке своих слёз, перепугав при этом маму.
Вера встретила меня недобрым взглядом. На секунду мне показалось, что я в чём-то опять виновата и где-то ненароком согрешила или, что хуже, накосячила, но потом отогнала пустые мысли в сторону.
– Что-то стряслось?
– Да, – буркнула она. – «Статус» заграбастали половину наших номеров.
– ЧТО?! – громко выкрикнула, не сдержав эмоций.
Вера спокойно протянула мне распечатанный лист. Поморщилась. «Статус» – новенькая компания танцев в нашем городе, и мы никогда не воспринимали их всерьёз. BestDance не волновался, когда они открылись, пророча скорое банкроство. Но прошёл год, и... К нашему несчастью, они оказались достаточно конкурентоспособными.