– Ну, я просто подхалим. Не мог упустить шанса понравиться будущей тёще, – говорил так сладко, так заискивающе, что я была готова потерять челюсть. Этот нахал умеет вести себя учтиво? Обычно его с первого знакомства начинали ненавидеть. И сколько же у него масок?!
Смысл слов дошёл не сразу, а когда я их осознала, мой парень и мама уже были на кухне, совершенно забыв о моём существовании. Так и осталась стоять посреди пустого коридора, тупо уставившись в стенку. Что здесь, вашу Машу, происходит?!
– Наденька, а ты не могла бы принарядиться для Виктора?
Глубоко вздохнула: мама была в своём репертуаре. Хочет поговорить с моим любимым наедине? Что ж, её право. Мешать не буду.
Поплелась в свою комнату, распахнула шкаф и глубоко вздохнула. Платьев висело слишком много. Отмахнула в сторону три красных, два чёрных – не в тему. Бирюзовое и фиолетовое отъехали туда же с пометкой «слишком яркие». Серое, с огромным вырезом, туда же. В прошлый раз оно сыграло со мной злую шутку. Поморщилась: а ведь мне тогда даже понравилось.
Наконец, перерыв целую кучу нарядов, остановилась на небесно-голубом воздушном платьице. Поспешила в него облачиться, заколола хвост и подвела глаза. Посмотрела на себя в зеркало и пришла к выводу, что никакая пародирующая меня Люба со мной не сравнится. Я оригинал, она жалкая копия. Пусть Виктор любуется.
Вышла на кухню, где узрела замечательную картину: мама хлопотала над плитой, а Виктор по-домашнему нарезал ингредиенты для салата. Возникло желание протереть глаза и проснуться. Не получилось.
Виктор повернул голову на меня, замер и резко выдохнул. Ухмыльнулась: мне понравилась его реакция и его взгляд. Влюблённый, раздевающий, страстный… В его глазах читалась целая гамма чувств, от которых по коже пошла приятная череда мурашек.
Раздавшийся звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Мы ждём гостей?
– Наденька, открой, пожалуйста, – услышала ответ на возникший в голове вопрос.
Пожала плечами, вышла в коридор и открыла, не спросив кто там. На пороге стоял немолодой гладко выбритый мужчина лет сорока с лазурными глазами. В его тёмной шевелюре серебрилась седина, совершенно не портящие его. Одет он был в строгий тёмно-синий костюм.
Незнакомец протянул мне букет голубых роз и улыбнулся, показав идеально белые зубы.
– Надежда, в живую вы ещё прекраснее.
Взяла цветы с непониманием уставившись на незнакомца. Пропустить не решалась, но и захлопнуть дверь перед его лицом не рискнула. На помощь пришла мама, возникшая в коридоре по щелчку пальцев:
– Ой, Боря, заходи! Вся семья в сборе, – она просто светилась от счастья, а я нескоро поняла, что происходит…
Сидя за столом рядом с Виктором, с непониманием наблюдала за ситуацией. Мужчина, которого я всё же впустила, оказался маминым любовником.
Лет в девятнадцать я догадывалась, что однажды это произойдёт. Мне придётся познакомиться с маминым хахалем, но уже тогда мы договорились не приводить знакомить, если не уверена, что всё серьёзно. Мама благосклонно отнеслась к моему решению не знакомить её с Сергеем, сильно не настаивала на встрече с Андреем…
Почему я не догадалась об её истинной затее столкнуть меня лбом с Борисом Глебовичем? Как оказалось, они встречались уже год. Мама решила, что у них всё серьёзно?! А «дядя Боря», как он попросил меня называть, об этом знает?
Мою нервозность рукой сняло, но теперь я злилась, не понимая причины. Было плевать на вкус еды, на то, как мама отреагирует на Виктора, на всё… Следила только за Борисом, пытаясь понять, что у него на уме и какой он человек.
– Предлагаю выпить за знакомство! – Борис, тем временем, достал вино, что окончательно меня взбесило.
– Вы же за рулём? – нарочито-вежливо прошипела.
– Ух, Надя, остынь, – улыбнулась мама, попытавшись разрядить обстановку. – Квартира большая, мужчины могут лечь с нами. Все взрослые люди, – она подмигнула.
Меня как током прошибло, когда я осознала, чем они будут заниматься за закрытой дверью.
Она привела в дом алкоголика?! Промолчала.
– Не буду, – отказалась от предложенного красного напитка, который у меня, кроме ненависти, ничего не вызывал. Не хотелось через час валяться с головной болью.
В комнате повисло тяжёлое молчание. Улыбка «дяди Бори» вмиг погасла.
Ситуацию спас Виктор:
– Надя нехорошо себя чувствует после вина. Может, мне сходить за чем-нибудь полегче? – мягко улыбнулся он, нежно теребя меня за плечи. Решил сгладить углы?
– Ой! Точно! Как я могла забыть! – мама бросила на меня короткий недовольный взгляд, а затем улыбнулась: – У меня осталось твоё любимое мартини. Могу развести его с апельсиновым соком.
Тяжело вздохнула, но согласилась. Если все в округе хотят наклюкаться, то и я могу поддаться мимолётному искушению. Тем более, предстоял тяжёлый вечер.
Чокнулись, выпили, закусили. Обстановка немного разрядилась, окружающие меня люди продолжили веселиться, не замечая моего отвратительного настроения.
В середине странного праздника (назвать как-то иначе встречу не вышло) Борис Глебович поднялся с полным бокалом вина и с напряжённой улыбкой начал свой заунывный тост. Пришлось его слушать.