Впрочем, стражники находились за дверьми кабинета и могли явиться по первому зову коменданта.
- Якоб Ван Вейде, капитан фелуки "Морская звезда" к вашим услугам, сударь.
- Не могли бы вы подробнее рассказать мне о том, как ваш пассажир... кажется, его зовут шевалье де Кастельмор, не так ли?..
- Правильно, сударь.
- Как он оказался у вас на борту?
- Он сел на корабль в Портсмуте, как я уже объяснял вашему офицеру, чтобы я отвез его в Биарриц, а так как мы идем... виноват, сударь... так как мы шли в Сантандер - я согласился.
- Он, наверное, хорошо заплатил вам, любезный капитан Ван Вейде?
- Мы поладили на двадцати рейксдалдерах <Старинная/>монета, равная 2,5 гульденам>.
- Неплохо, если принять во внимание, что вам было по пути.
- Именно об этом я и подумал, сударь.
- Что же этот гасконец мог делать там, в Англии?
- Об этом мне ничего не известно, сударь.
На лице коменданта появилась насмешливая улыбка.
- В таком случае, господин Ван Вейде, мне известно гораздо больше, чем вам.
Так как фламандец продолжал молчать, комендант продолжал:
- Мне, например, известно, что гасконский дворянин, лейтенант мушкетеров короля, называющий себя де Кастельмором, заслан в Ла-Рошель по приказанию Ришелье. Что вы на это ответите, любезный капитан?
Фламандец по-прежнему невозмутимо пожал плечами.
- Поскольку ваша честь говорит, что это так, то, наверное, это так и есть.
- Вы хотите сказать, что вам об этом ничего не известно.
- Ничего, ваша честь.
Комендант подумал с минуту.
- Должен сказать, что вы превзошли благородством шевалье де Кастельмора, который, поняв, что его игра проиграна, признался мне во всем.
Произнося последние слова, комендант испытующе взглянул на моряка. Но тот по-прежнему с философским видом разглядывал предметы обстановки комендантского кабинета. Казалось, что единственной мыслью, занимающей в настоящий момент почтенного моряка, была мысль о его глиняной трубке, а единственным желанием - ее раскурить.
Молчание затягивалось. Комендант, раздраженный этим, решил нанести решающий удар.
- Гасконец все открыл нам. Знаете ли, капитан, перед смертью людям свойственно желание облегчить душу. Он сказал нам, что вы и ваши люди доставили его в Ла-Рошель по приказанию кардинала.
- Не открыл ли он также вам, из какого порта мы доставили его по приказанию кардинала, сударь?
Насмешливый тон, которым был задан этот вопрос, невозможно было не заметить, и это еще больше разозлило коменданта.
- Так вы признаете, что прибыли в Ла-Рошель вовсе не из Портсмута? воскликнул он.
- Напротив. Кажется, это вы, ваша честь, все время стараетесь любым способом доказать обратное.
- Черт возьми! Да или нет?!
Капитан снова пожал плечами.
- Я говорю одно, вы утверждаете другое. Но, поскольку это я окружен вашими людьми, а не наоборот, то все равно будет по-вашему, если вы этого захотите, ваша честь.
- Я снова повторяю вам, что гасконец во всем признался!
- Очевидно, ему было в чем признаваться, ваша честь.
- Но он показал также, что вы и ваш экипаж - люди кардинала.
- Очевидно, он показал это под пытками. Дворянин не мог поступить так по доброй воле.
- Тысяча чертей!
- Вот именно.
Коменданту Ла-Рошели нельзя было отказать в здравом смысле. Он понял, что избранный им путь завел его в тупик.
- Капитан Якоб Ван Вейде, я хочу, чтобы вы отдавали себе отчет в том, что находитесь в плену у людей, доведенных до крайности. Для нас не так уж и важно - виновны вы на самом деле или нет. Я отправил гасконца в камеру, а на рассвете он будет повешен - его опознал один из моих офицеров. Тень подозрения закономерно падает и на вас. Вы молчите - это ваше право. У меня нет прямых доказательств вашей виновности в шпионаже - это правда. Но для того чтобы вздернуть вас завтра утром на одной перекладине с де Кастельмором, вполне хватит и моих подозрений.
Видя, что моряк по-прежнему молчит, комендант продолжал:
- Но я хочу предоставить вам шанс сохранить жизнь, скажу больше - вы сохраните корабль и экипаж. Вы человек умный, это мне ясно, и, очевидно, понимаете, что у меня есть в этом деле свой интерес, поэтому вы можете мне доверять. Когда я говорю, что вы можете сохранить свое судно и людей, я не кривлю душой.
Глаза моряка заблестели, и, хотя он тут же принял обычный невозмутимый вид, комендант успел заметить этот блеск и почувствовал, что на этот раз он на верном пути.
- Каким образом это произойдет?
- Очень просто. Взамен от вас потребуется доставить туда, откуда вы, по вашим словам, прибыли, несколько человек, имена которых я вам назову позднее.
- А пока?
- А пока вы останетесь под стражей, которая будет бдительно стеречь вас вместе с вашим кораблем.
- Который является единственной надеждой для тех неизвестных мне лиц, не так ли?
- Я советую вам не переходить границ, капитан. И молчать о том, что вы услышали, - это в ваших интересах.
