Наследник английского лорда Джордж Роули, пребывая в США, был спасен от виселицы группой искателей приключений в обмен на обещание передать им часть наследства после принятия титула. Несколько десятков лет спустя под именем лорда Клайверса он возвращается в Америку в качестве посла. Те из его спасителей, кто дожил до этого дня, а также дети остальных, решают потребовать от него обещанную плату. Представлять свои интересы они нанимают знаменитого частного сыщика Ниро Вульфа. Однако кто-то методично начинает выслеживать и убивать их. Основные подозрения падают на лорда Клайверса, высокопоставленную особу с дипломатическим иммунитетом. Полиция делает все возможное, чтобы избежать международного скандала и замять дело. Однако Вульф твердо намерен довести расследование до конца.
Воскресное приложение к «Таймс» нагнало на меня зевоту. Я бросил его на стол и стал смотреть, как Вульф упражняется.
— Послушайте, этот С. Дж. Вольф вам случайно не родственник?
Вместо ответа Вульф метнул очередной дротик и попал в трефового короля.
— Хотя не похоже, судя по написанию фамилии. — Я снова зевнул. — Знаете, почему я спросил? Мне тут пришла в голову одна идея. Нам бы совсем не помешало, если бы этот С. Дж. Вольф тиснул о вас небольшую статейку в «Таймс», желательно с портретом. Материала ведь более чем достаточно! — Я ухмыльнулся, подумав про себя, что хватило бы одного портрета в полный рост. — Представляете, какая была бы реклама? Высший класс! Я уже который год за ним слежу: все статьи исключительно о знаменитостях. Тут тебе и Эйнштейн, и принц Уэльский, и «звезды» бейсбола, и король Таиланда, и три наших президента — еще говорят после этого, что Белый дом закрыт для прессы, — и прочая, прочая. Обычная публика господина С. Дж. Вольфа не интересует. Нет, серьезно, вам надо как-то попасть в эту компанию. У нас же громадные связи, наверняка можно найти кого-нибудь, кто с ним знаком. Сделать ему тонкий намек…
Вульф не обращал на меня никакого внимания. Впрочем, я и не рассчитывал, что он будет отвлекаться во время своих упражнений. Лечебная физкультура — дело серьезное. Кстати, в распорядке дня она появилась недавно — после того как он решил, что весит чересчур много (Тихому океану, видите ли, показалось, что нельзя быть таким полноводным).
А вообще Вульф почти совсем не двигается, если не считать того, что с девяти до одиннадцати утра и с четырех до шести вечера они с Хорстманом возятся на крыше с орхидеями. Но это, конечно, не прыжки с шестом.
На своем снаряде для разминки (разумеется, комнатном — на улицу Вульфа может выгнать только землетрясение или бомбежка) он занимается ежедневно с трех сорока пяти до четырех вечера. Снаряд этот представляет собой квадратную фанерку, шестьдесят на шестьдесят сантиметров, покрытую слоем пробки. На ней нарисовано широкое кольцо, разделенное лучами из проволоки на пятьдесят два сектора, и каждый сектор имеет изображение определенной карты. То есть полная колода карт с джокером, нарисованным в центральном круге. И ко всему этому прилагается набор маленьких деревянных дротиков с оперением и стальными наконечниками — по шестьдесят граммов и десять сантиметров в длину каждый. Так вот, мишень вешается на стену, игрок становится на расстоянии трех-четырех метров и бросает пять дротиков, стараясь набрать побольше очков, как в покере. Потом идет собирать свои дротики и снова бросает, потом снова идет собирать и снова бросает и так до бесконечности. Вполне вероятно, маленькие девочки пришли бы от этой игры в полный восторг, но я уверен, что ни одного нормального мальчика старше шести лет нельзя надолго увлечь подобным занятием.
Я не стал бы излагать всей этой чепухи, если бы она не была связана с очередным расследованием Ниро Вульфа. Кроме того, я описываю только те случаи из нашей практики, в которых имело место убийство. Многие сделают из этого вывод: раз я в самом начале упоминаю дротики, значит, одним из них, скорее всего отравленным, будет проколот некий мистер Икс. Ан нет, ничего подобного. Насколько мне известно, никто, кроме меня, от этих дротиков не пострадал. Что же касается ущерба, нанесенного мне, то он за два месяца — при ставке всего в двадцать пять центов — составил восемьдесят с лишним долларов. Именно столько Вульф выудил из моего кармана своими постоянными попаданиями в джокера и в королей. Хотя дело тут, конечно, не в какой-то его особенной ловкости. Просто ему везло. Но, как бы то ни было, для борьбы с лишним весом Вульф избрал эти «метательные копья» — так он обычно выражался.
Когда я обнаружил, что общая сумма моего проигрыша приближается к ста долларам, я решил бросить этот спорт и сказал Вульфу, что больше с ним не играю. Мол, врачи посоветовали мне избегать физических перегрузок. Он продолжил свои упражнения в одиночестве и за последние дни весьма преуспел: сейчас я мог наблюдать, как он через раз попадает в центральный круг.
— Да, реклама была бы потрясающей! — продолжил я свой монолог. — А главное, заслуженной: вы же сами говорите, что вы гений. Представляете, какая бы у нас образовалась клиентура? Завели бы штатных сотрудников…
В этот момент Вульф уронил один из своих дротиков, и тот прикатился к моим ногам. По тому, как Вульф распрямился и выжидательно на меня посмотрел, нетрудно было догадаться, о чем он сейчас попросит. Тем более что я прекрасно знал, как он ненавидит наклоняться. Но если в его «метательном покере» и был какой-то смысл, то именно в том, чтобы чаще наклоняться. Мне, в отличие от Вульфа, разминка не требовалась, поэтому я продолжал спокойно сидеть. Он посмотрел мне прямо в лицо и сказал:
— Да, мне попадались статейки этого С. Дж. Вольфа. Довольно неплохие.
