Констанс и Брайан уже три года работают в одной фирме. Она имеет репутацию «синего чулка», он – покорителя женских сердец. И тем не менее их влечет друг к другу, ведь любовь – капризная штука. Она может настигнуть человека внезапно, как лавина, чтобы, поиграв, оставить после себя безжизненную пустыню. Она может вознести его на седьмое небо блаженства и ввергнуть в пучину отчаяния. С кем-то она остается на всю жизнь, а от кого-то убегает – через сутки, в какие бы цепи ее ни заковывали. Что же ждет Брайана и Констанс? Отправляясь в командировку, они не подозревали, что едут навстречу своей судьбе…
Для большинства женщин отпуск – единственное удовольствие, которое дает работа. Его ждут целый год, с упоением строя грандиозные планы, тщательно составляя маршруты путешествий, покупая наряды, которые должны потрясти воображение других отдыхающих, аборигенов или, по крайней мере, доставить наслаждение своей владелице.
В этом отношении Констанс Эллингтон резко отличалась от прочих представительниц прекрасной половины человечества, потому что прием солнечных ванн, романтические прогулки по пустынному берегу, любование – в одиночестве – лунной дорожкой, забеги по музеям и кросс по руинам, посещение местных достопримечательностей и гул испорченного кондиционера в номере надоедали ей примерно через пять-шесть дней. Потом начиналась скука, развеять которую не могли ни телевизор, ни книга, ни робкие попытки отчаявшихся ловеласов завязать нечто, подходящее под определение «курортный роман».
В результате к началу второй недели отпуска Констанс принималась считать оставшиеся дни, вспоминать о незаконченных делах и даже теряла аппетит. Море утомляло ее однообразием пейзажа, местная кухня вызывала раздражение, а плоские шуточки пляжных Тарзанов и голодный блеск в глазах завсегдатаев баров только укрепляли в убеждении, что отдыхающие являют собой наихудший образчик человеческой породы.
На этот раз страной ее паломничества стала Греция. В туристическом агентстве, куда Констанс заглянула за месяц до отпуска, ее убедили в том, что ехать лучше всего именно в июне, что для усвоения богатейшего культурного наследия требуется никак не меньше десяти дней, а неделя на пляжах Эгейского моря чудесным образом восстановит истраченные силы и придаст необходимый заряд бодрости. Поддавшись на сладкоголосые увещевания тощей сирены, кутавшей плечи в поблекшее кашне, Констанс покорно выложила денежки и обрекла себя на восемнадцатидневное расставание с туманным Альбионом.
Прилетев в Афины и поселившись в скромном отеле «Оскар», она совершила восхождение на Акрополь, постояла возле Парфенона и прогулялась по площади Синтагма. Вторая часть знакомства с Элладой включала в себя небольшой автобусный тур с посещением Фив, Мегары, Коринфа и морскую экскурсию на остров Кея. Но прежде ее ожидал, как обещалось в рекламном проспекте, «незабываемый отдых на чудных пляжах Халкидики».
В общем, лежа на резиновом матрасике и безуспешно пытаясь вникнуть в смысл того, о чем хотел рассказать ей и другим любитель античности Роберт Грейвс, Констанс чувствовала себя обманутой, одинокой и глубоко несчастной.
Упавшая на страницу тень заставила ее поднять голову.
– Извините, мисс, вы не скажете, который час?
Ей хватило беглого взгляда на загорелое, с неплохо развитой мускулатурой тело, чтобы понять – время может интересовать этого плейбоя в самую последнюю очередь. Ладно, придется показать искателю приключений, что на сей раз он ошибся в выборе жертвы.
Кристофер Маккормик аккуратно положил трубку телефона, вздохнул, посмотрел в окно, за которым моросил нудный, совсем не летний дождь и только после этого перевел взгляд на своего партнера по бизнесу Уильяма Паркера.
– Уолшэм? – спросил Паркер.
– Нет. – Маккормик еще раз вздохнул. – Старик считает ниже своего достоинства общаться с такими людьми, как мы. Звонил его секретарь Малкольм Кенвуд. По его словам, Уолшэм принял решение продать дом со всем, что там находится.
– Включая коллекции? – уточнил Паркер.
– Включая коллекции, – подтвердил Маккормик.
– Кто будет проводить оценку?
– Кенвуд сказал, что предварительная оценка уже проведена, они приглашали экспертов из двух агентств, лондонского и эдинбургского. Нам нужно выслать своих представителей, согласовать детали и провернуть всю операцию до середины июля.
– Похоже, Уолшэму срочно понадобились денежки.
– Думаю, дело не в старике, а в его дочери. Андреа Уолшэм собирается переехать в Штаты. По слухам, выходит замуж за какого-то актера из Голливуда. Парень не бедный, но заниматься поддержанием в порядке особняка девятнадцатого века ему ни к чему. В общем, дочка нажала на папочку, старик Уолшэм, похоже, махнул на все рукой, и теперь очередь за нами.
Паркер задумчиво кивнул. Особняк Джереми Уолшэма привлек их внимание еще два года назад.
– Если мы хотим опередить «Корону», – сказал Паркер, – надо поторопиться. Я слышал кое-что об этой девице, дочке Уолшэма. Ей палец в рот не клади. Не сомневаюсь, что она уже ищет других покупателей, надеясь поднять цену, а у «Короны», по слухам, есть на примете миллионер из Германии, готовый потратиться, чтобы отхватить кусочек доброй старой Англии.
Маккормик согласно кивнул и, достав из стоящей на столе шкатулки сигару, внимательно осмотрел ее со всех сторон, словно желая убедиться в том, что вместо сигары ему не подсунули миниатюрную бомбочку.
– Малкольм Кенвуд на нашей стороне, но надо как-то нейтрализовать дочку Уолшэма.
