Осторожным движением она дотянулась до ног жеребенка, одновременно уворачиваясь от копыт, метивших ей прямо в лицо. Внутренне сжавшись от страха, но никак внешне не проявляя его, Кейси схватила застрявшую левую ногу и освободила ее. Почувствовав освобождение, жеребенок рванулся, стараясь встать на все четыре ноги, и вместе с Кейси они погрузились с головой в холодную воду ручья.
Руки Джона замедлили их падение. Но под их тяжестью он ушел вместе с ними под воду.
Кейси и жеребенок барахтались вместе, пытаясь вынырнуть на поверхность. Она нащупала его ноги и вытолкнула извивающееся животное на берег. Он выбрался на сушу к матери и жалобно заржал.
— Джон! — бормотала Кейси, дрожа от холодной воды и пережитого ужаса.
— Я в порядке! — Джон вынырнул прямо перед ее лицом. Он уже встал на ноги, и его крепкие руки подхватили ее, не давая снова погрузиться в воду. Она не столько видела, сколько чувствовала его. Он крепко держал ее, а вокруг бурлила вода.
— Ты была великолепна, — тихо произнес он, поглаживая ее мокрые волосы.
Упавшая с его руки капля прокатилась по ее носу. Она моргнула и покачала головой: нет, она не чувствовала себя великолепной. Скорее, она ощущала себя испуганной и слабой, как ребенок.
— Я не могла найти ни тебя, ни Тори. — Ее голос звучал жалобно. — Я так испугалась за вас.
— Ты нашла нас обоих, — сказал он, губами прикасаясь к ее мокрым волосам. — И это главное.
Глава 11
Джон стоял в воротах загона, внимательно наблюдая за спасенным жеребенком и его матерью, но мысленно видел склонившуюся к нему голову Кейси. Он помнил обнаженные бугорки ее грудей, почти касавшиеся его груди, бретельки лифчика, соединявшиеся на спине там, где он касался ее. Захваченная в кольцо его рук посреди бурлящей воды, она искала у него защиты. Ему это нравилось.
Желание, пронзившее душу, укрепилось в его плоти, пока он мечтал. Кейси тревожилась только за Тори? Нет, за него она тоже волновалась. Она одна преодолела мрак холодной ночи, чтобы найти его. Она нуждается в нем так же, как и он в ней. Он вытащил ее застрявший джип из грязи. Кейси не думала об этом, она ведь, в конце концов, типичная женщина. Он ухмыльнулся при мысли о Кейси, как о типичной женщине. В Кейси не было ничего типичного. Когда он нуждался в ней, она пришла, чтобы спасти его. Она очень рисковала, когда освобождала жеребенка. Добросердечная, красивая, она еще и храбрая. И он понял, как сильно любит ее.
— Ты, должно быть, думаешь о Кейси, — раздался насмешливый голосок.
Джон очнулся от грез и обнаружил рядом с собой Тори, с усмешкой смотревшую на него. Он повернулся к ней.
— Почему ты так говоришь? — задал он вопрос маленькой насмешнице.
— О, у тебя такой глупый взгляд, — продолжала она подтрунивать.
— Какой-какой взгляд?
— Тот, что появляется у тебя всякий раз, когда ты думаешь о Кейси!
У Тори было такое счастливое выражение глаз, будто она только что попала в яблочко. Взмахнув волной белокурых волос, она быстро повернулась и отступила к конюшне.
— Я что, так прозрачен? — спросил он, догоняя ее.
— Ну да. — Малышка попыталась скрыть улыбку.
— Это плохо, — признал Джон. — Ты – мошенница, — рассмеялся он, подхватил ее на руки, перевернул вверх тормашками, а потом усадил к себе на плечи.
Звонко смеясь, Тори теребила его волосы.
— Сейчас же опусти меня на землю, ты плохой.
— Я не плохой и даже не средний. Я — самый лучший из скакунов, участвующих в пятиэтапных соревнованиях, а ты — всемирно известная наездница, и сегодня ты в первый раз въезжаешь в Зал славы.
Тори включилась в игру:
— Отлично, вперед! Копыта поднимай выше!
Джон понесся по кругу вокруг пыльной площадки для автомобилей около конюшни.
— Теперь легкий галоп! — приказала Тори, взмахивая воображаемым хлыстом.
Джон подчинился — он явно забавлялся.
— Стоп, — снова сказала она. — Теперь поворот. – Джон послушно остановился и изменил направление.
— Медленный шаг, — сказал он, не обращая внимания на понукания Тори, и принялся неспешно гулять по кругу.
— Быстро вперед! — завопила девчушка, словно ковбой на родео.
Джон предпринял отчаянную попытку подчиниться, но это уже было слишком. Он вбежал в прохладную конюшню и сбросил маленькую наездницу на кучу соломы.
— Глупый! — Она каталась по соломе, задыхаясь от смеха.
— Глупый? Я не глупый! Я — Джон! — Он пощекотал ее и бессильно откинулся на кучу опилок за спиной.
Смеясь вместе с Тори, обхватившей его за шею, Джон понял, что хотел бы такую же храбрую дочь, как она. Особенно, если ее мама будет такой же красивой и стойкой, как Кейси.
В полутьме августовской ночи Кейси вошла в конюшню. Она почти ничего не чувствовала: ощущение вины сковало ее. Она медленно шла по проходу. С обеих сторон в стойлах спали лошади.
Кейси не стала включать свет из опасения разбудить лошадей, в темноте она вошла в стойло Ройялти. Кобыла подняла голову и потянулась ей навстречу. Кейси погладила лошадь.
— Хорошая девочка. — Дыхание кобылы согрело ей руку. Довольная Ройялти обнюхала гладившую ее Кейси.
— Нет, морковки у меня нет, — с сожалением сказала она кобыле.
