– Я знаю, Фред, знаю. Но во-первых, я трезва. А во-вторых, несколько часов пути средь бела дня – это не смертельно. По автостраде я не поеду. Если захочется спать, остановлюсь на обочине, подремлю и покачу дальше.
– А в случае катаплексии?
– Я справлюсь.
– Ты не можешь справиться.
Абигэль не ответила. Они прошли в кухню и сели. Фредерик достал из-под куртки папку с тесемками. Внутри лежал листок с написанной от руки фразой. Абигэль налила им черного кофе; они оба любили крепкий.
– Прежде чем перейти к этому письму, я должен сказать тебе кое-что о чучеле, найденном вчера в лесу…
Он подвинул к ней фотографию Артура: мальчуган в футбольной форме с мячом под мышкой. У Абигэль висела такая же в кабинете, но она все убрала в ящик стола, хоть и не выбросила – просто не смогла. Фредерик протянул ей другие фотографии – сделанные вчера, когда обнаружили чучело.
– Итак, во-первых, длинные светлые волосы. Нашли несколько луковиц, и анализ показал, что волосы женские. Их проверили по картотеке ДНК, это ничего не дало. Неизвестно, кому они принадлежат.
– Об исчезновении так и не заявляли?
– Ничего. Если это волосы ребенка или подростка, родители должны были проявиться уже давно. До сих пор Фредди посягал только на семьи. Но может быть, эта девочка из приюта? Из какого-нибудь заведения? Сирота?
– Тем более что Фредди, возможно, хотел выставить свое чучело в ночь моей аварии. А в таком случае девочка с длинными светлыми волосами пропала два месяца назад…
– Мы тоже об этом думали. Лемуан в контакте с прессой. Информация уже циркулирует вокруг этой новой находки. Может быть, кто-нибудь и проявится.
– Пресса вредит нам столько же, сколько помогает. А родители Артура знают про чучело?
– Да… Сама понимаешь, в каком они состоянии.
Она со вздохом взяла письмо:
– Ты должен был начать с этой записки. Что вы обнаружили?
Фредерик помедлил с ответом, отпив глоток кофе.
– У тебя еще остались кое-какие личные вещи в помещении группы. Бумаги, три фотографии дочери и несколько милых записочек, которые она писала тебе, в духе: «Я тебя люблю, я тебя тоже нет. Твоя Жемчужинка Любви».
– Я знаю, они есть и в моем кабинете, и в ящиках в комнате Леа. – Она показала на стол. – Они повсюду… Я зайду за ними… скоро.
– Мы сделали графологический анализ текста, написанного на листке, который ты принесла этой ночью. Сравнили его с другими, написанными твоей дочерью. Наш эксперт дал однозначный ответ: это почерк Леа.
Абигэль прижала ладони к щекам:
– Вы уверены, что это не имитация?
– Никаких сомнений. Эти слова на листке, который ты принесла Патрику, написала Леа.
Абигэль утратила дар речи. Она представила себе, как Леа в своей комнате, заперев дверь, пишет эти четыре зловещие строчки и прячет листок в ящик стола.
– Мы побывали на месте аварии сегодня утром, – объяснил Фредерик. – Ночью навалило много мокрого снега. Все размыто, невозможно отыскать место, где ты будто бы копала…
– Что значит «будто бы»?
– Это письмо… Ты понимаешь, что этого не может быть, Абигэль?
– Тогда что же? Вот эти слова, перед тобой, и почерк моей дочери!
– Есть два варианта. Первый: Фредди был здесь, у тебя, украл этот листок и закопал его в лесу.
Абигэль не вздрогнула. Она только скрестила на груди руки, вдруг ощутив озноб. Фредди ведь побывал и у Виктора, он всегда околачивался поблизости от своих жертв. Но с какой стати он проник к ней, чтобы украсть лист бумаги, о существовании которого она сама не подозревала? Откуда он мог знать?
– Ты не замечала ничего подозрительного в последнее время? – спросил Фредерик. – Следов взлома? Открытой двери? Незнакомца, бродившего вокруг твоего дома?
– Нет-нет… Только покупатели приходили на днях с агентом по недвижимости. Но я всегда была здесь, когда они смотрели комнату Леа. Стихи лежали на дне маленького ящика ее письменного стола. Никто не мог об этом знать.
Абигэль помнила, что заглянула в эти письма, перед тем как открыть чемоданы, но прочла не все. Было ли среди них это зловещее послание? Как она могла его не заметить?
– Если это и вправду Леа написала эти слова, если письмо было в ее столе среди всех этих листков, то как она могла предсказать, что скоро умрет? Откуда ей было это знать? Боже мой, она же спала, когда случилась авария! Я… я не понимаю, Фредерик. Как с ремнями безопасности, опять что-то не укладывается у меня в голове.
– А ты не замечала за Леа странного поведения в последние недели перед аварией?
– Мы меньше говорили, отношения стали напряженными. Я слишком много работала, а она быстро взрослела. Ты же знаешь, что такое подростки в тринадцать-четырнадцать лет. Переходный возраст. Мы сцеплялись иногда, но ничего серьезного. У нас с ней и не такое бывало.
– Она изменилась? Тебе не казалось, что она стала другой?
