Дерево, вопреки моему смелому замыслу, все-таки не достигало облаков и тем более звезд. Этот вопрос решился иначе: звезды и облака были вплетены в его аккуратную крону, причем звезды одновременно неплохо справлялись с ролью светильников. А облака сперва показались мне просто приятным украшением, но приглядевшись, я понял, что они почти целиком скрывают появившуюся в ветвях хижину, как дополнительная стена.
Все это продолжалось около получаса – дольше, чем строили дом Мелифаро. Видимо, очень уж сложным оказался мой нехитрый заказ.
Наконец на одной из верхних ветвей появился Малдо Йоз. Крикнул своим людям да так, что в Новом Городе наверное было слышно:
– Мы сделали это!
А потом мне, еще громче:
– Полезай сюда!
Еще недавно это стало бы для меня роковым часом несмываемого позора. Я не умею лазать по деревьям с таким гладким стволом. С ветками – еще туда-сюда, хотя в большинстве случаев предпочитаю воздержаться от подобных упражнений. Но теперь в моем распоряжении была способность ходить Темным Путем. Один шаг – и можно оказаться где угодно, хоть на пустынном пляже на другом конце Мира, хоть в хижине на дереве. Усилие примерно одно и то же, никакой существенной разницы.
Ну и со стороны это выглядит чрезвычайно эффектно: тут исчез, там появился из ниоткуда. И юным архитекторам развлечение, и Малдо мои фокусы пока в диковинку. Потом, конечно, привыкнет. Я вон даже к Джуффину со временем как-то привык, а он все-таки гораздо эксцентричней.
Внутри все было устроено, как и положено в хижине на дереве: старое одеяло на полу, сундук в углу, пара подушек в другом, под потолком висит маленький грибной фонарь. Что еще надо для счастья?
– А в сундуке сокровища, – сказал Малдо Йоз.
Вдвоем тут сразу стало тесно. Будь мы мальчишками, можно было бы и кого-нибудь третьего позвать, а так – перебор.
– Какие сокровища? – спросил я.
– Ну так открой и посмотри. Это же твой дом. Я в чужих сундуках копаться не приучен.
Я открыл крышку и рассмеялся. Сверху лежало несколько потрепанных книг о путешествиях, старая трубка с треснутым чубуком, карточная колода, большая серебристая ракушка, череп какого-то мелкого зверька, пустая бутылка из-под укумбийского бомборокки. Рыться в сундуке я не стал, но мог поспорить, что остальные предметы представляют собой столь же несомненную ценность для любого нормального мальчишки.
– У меня самого в детстве был такой дом на дереве, – сказал Малдо. – И точно такой же сундук.
– А у меня не было, – признался я. – Все детство о нем мечтал. И вот наконец получил. Лучше поздно, чем никогда.
– Хочешь я тебе навсегда что-то такое построю? – спросил он. – И денег не возьму. Мне не трудно. Даже интересно будет повторить.
– Спасибо, но не стоит, – улыбнулся я. – Сейчас я совершенно счастлив, а часа через полтора мне уже немного поднадоест тут сидеть.
– Ладно, – кивнул Малдо, вытягиваясь на одеяле. – Тогда я, если ты не против, тут пока поваляюсь. Устал сегодня. Ребята ужинать пошли, а я внезапно понял, что возможность лежать и не шевелиться ни на какую еду не променяю.
– А руку до рта донесешь? Или это чрезмерная нагрузка?
– Пожалуй, не чрезмерная. Но в чем смысл такого упражнения?
– В донесенной до рта руке случайно может оказаться кусок чего-нибудь прекрасного, – объяснил я. – Например, пирога. Всякое, знаешь ли, случается.
И полез в Щель между Мирами в надежде, что на сей раз обойдется без дюжины чужих поломанных зонтов. Я до сих пор иногда достаю их вместо утреннего кофе, и поделом: всякое мастерство нуждается в ежедневных тренировках, а я все-таки редкостный лентяй, пока не припечет по-настоящему, пальцем не пошевелю.
Но на сей раз судьба была милосердна к моей репутации, и уже несколько секунд спустя Малдо получил в свое распоряжение превосходную, судя по аромату, еще горячую пиццу-кальцоне[23], которую я стащил сам не знаю откуда. Но представлял себе при этом очень маленький, явно семейный итальянский ресторан. Всего на четыре столика.
Наградой мне стало изумление нового приятеля. Вернее, целых два изумления. Первое когда я у него на глазах добыл из-под одеяла горячую еду, а второе – когда Малдо попробовал пиццу и убедился, что она как минимум, съедобна.
– Это откуда вообще взялось? – наконец спросил он.
– Из другого Мира, – честно сказал я. – Опытные люди утверждают, что еда из иного Мира – лучшая диета для всякого колдуна, так что ешь спокойно.
– Спокойно? Я? Еду из другого Мира?! Боюсь, ты несколько переоцениваешь крепость моего духа.
Но пиццу доел как миленький. И попросил добавки.
Сказал:
– Я дурак. Давным-давно надо было с тобой познакомиться. Чего я ждал?
И, к моему бесконечному изумлению, уснул прежде, чем я успел что-то ответить. Надо же, как устал человек.
А я сидел на пороге хижины, практически уткнувшись носом в декоративное облако, курил, болтал ногами над бездной и думал… Впрочем, нет, вру. Не думал я тогда ни о чем. Целый час или даже чуть больше. Иногда это такое счастье – молчать всем своим существом.
– Строить дома – один из самых простых способов изменить Мир, – вдруг сказал Малдо Йоз.
