– Понятия не имею. Но в свете последних событий похоже на зловещее пророчество. Там магия исчезла. В смысле, не работает, хоть убейся. Даже я ничего не могу сделать, хотя, скажем, в Куманском Халифате когда-то отлично колдовал, невзирая на расстояние от Сердца Мира. То есть если даже я не могу, это совсем кранты.
– Вот как! – воскликнула она. – Да, это кое-что объясняет… А только Очевидная не работает или вообще любая, как в Холоми?
– Очевидная. Темным Путем оттуда уйти можно, по крайней мере, пока. Что касается всех остальных магических традиций, я не сообразил проверить, да и не смыслю в них ни хрена. Ну, правда, знаю, кого попросить…
– Проверь, если тебя это развлечет. Впрочем, главное ты уже знаешь: из этого места ушла сила Сердца Мира, но связь с остальной реальностью не оборвана, как, например, происходит в Холоми, иначе ты бы оттуда Темным Путем далеко не убежал.
– И что делать с этим ужасом?
– Для начала – перестань считать его «ужасом». Это просто неприятность. Большая неприятность, но не более того.
– А по-моему, чистый ужас, – упрямо повторил я. – Особенно если посмотреть, как оно тут выглядит. Ничего хуже в жизни не видел.
– Зато я видела, – утешила меня прекрасная незнакомка. – Я тут, на Темной Стороне Ехо, такую жуть видела, даже рассказывать не стану, очень уж ты впечатлительный. И все равно ничего – как-то все чинилось, восстанавливалось, приходило в себя.
– Само?
– Ну как тебе сказать. На первый взгляд, не само, а в результате чьих-то усилий. Но если подумать, люди, даже могущественные – собственно, в первую очередь могущественные! – просто инструменты, которыми реальность чинит себя. Или пилюли, которые она принимает. Так что честный ответ на твой вопрос – да, конечно, само. Но будучи пилюлей, которую реальность вот прямо сейчас кладет под язык, ты мою честность вряд ли оценишь.
Это прозвучало, прямо скажем, не слишком оптимистично. Но вместо того, чтобы окончательно расстроиться, я вдруг снова впал в счастливую прострацию. Так уж влияла на меня эта удивительная леди.
– Совершенно верно, а я – пилюля для тебя, – подтвердила она. – Скорее утешительная, чем спасительная, но тебе того и надо. Зачем тебя спасать? Если не поддашься отчаянию, с чем угодно справишься. Впрочем, если поддашься, все равно справишься. Вопрос – какой ценой.
Немного подумав, она добавила:
– У меня неплохая новость, сэр Макс: того, чего ты боишься больше всего на свете, в ближайшее время не случится. Это мертвое пятно пока не собирается расти. Я ясно вижу его намерения: оно совсем не агрессивно, даже не деятельно, скорее равнодушно, в том числе, к себе. И это, надо сказать, довольно странно: любой болезни свойственно стремиться к захвату власти, поскольку она-то полагает себя нормой, и, как всякая норма, желает царить повсеместно. Поэтому все по-настоящему хорошие знахари – воины, обученные сражаться и побеждать. Им иначе нельзя.
Я слушал ее, затаив дыхание. Хоть и не очень понимал, почему она вдруг взялась рассуждать о болезнях и знахарях, словно Темная Сторона и правда просто захворала, как обычный человек. Но, конечно, не перебивал.
– Жизненная сила нашего Мира, выходящая наружу в месте, которое по традиции называют его сердцем, и сделавшая возможной так называемую Очевидную магию – это кровь Темной Стороны. Участок, который мы сейчас наблюдаем, лишился притока крови. Можно сказать, онемел. Стал бесчувственным. То же самое будет с твоей рукой, если ее слишком туго перетянуть жгутом. Вот на что это похоже. Звучит не очень пугающе, правда? Но мы оба знаем, что будет, если тугую повязку не снимут никогда.
– Ничего хорошего.
– Вот именно. Это гораздо более точная формулировка, чем ты можешь вообразить. «Ничего хорошего» на Темной Стороне! Тогда как в том и состоит ее сокровенный смысл, чтобы то, что мы с тобой, не сговариваясь, называем «хорошим», было. Везде и всегда. Это еще большой вопрос, что считать изнанкой, а что лицевой стороной Мира, но я не собираюсь спорить о терминах. Что тебе действительно надо знать: все перемены начинаются именно здесь, на Темной Стороне. Так называемый реальный мир повторяет каждое ее движение, а вовсе не наоборот, как это может показаться, пока живешь не здесь, а там.
Она аккуратно толкнула меня в затылок коленкой – дескать, хорошего понемножку, хватит с тебя, вставай. Пришлось подниматься.
В награду моя утешительная пилюля зашептала прямо в ухо, так горячо и щекотно, что я не сразу разобрал смысл ее слов. Но потом уже слушал, забыв обо всем.
– В глубокой древности, – говорила она, – Темная Сторона вовсе не была таким счастливым и приветливым местом, как сейчас. Когда я впервые попала на древнюю Темную Сторону Сердца Мира, уж это был сюрприз так сюрприз!
Я не стал спрашивать, как она туда попала. Все-таки Мост Времени существует, я сам по нему ходил. А леди обмолвилась, что любит приключения; впрочем, это и так заметно. Нечему тут особо удивляться.
