Всю ночь я не могла сомкнуть глаз и молилась за благополучие охотников. Ходила из комнаты в комнату в поиске знакомых лиц, изредка прячась, когда появлялись зловещие тени Матери. Свалилась от усталости в глубоком сне только на рассвете, отыскав убежище в открытой комнатушке, озарённой со всех сторон солнцем. Мне грезилось знойное лето: палящее солнце, стрекотание птиц на верхушках деревьев, сухая и высокая зелень, сквозь которую пробивались бурные потоки реки. Я лежала в тёплой и светлой комнатушке, уместившись на коленях Кёджуро, смотря на него снизу вверх с нескрываемой любовью. Он же, склонив низко голову, щекоча моё лицо пушистыми волосами, неотрывно наблюдал в ответ, ласково улыбаясь.
«Ах, если бы это длилось вечность!» — рассуждала про себя я, ощутив привкус горечи во рту.
Большие мужские руки тепло скользили по моим щекам и шее, поглаживая почти невесомо, бережливо, словно я была величайшей драгоценностью. Всё внутри меня радостно дрожало и стремительно согревалось от долгожданной близости, я счастливо жмурилась, желая растянуть прекрасный миг. Но холодная реальность грубо подхватила меня под руку и выпроводила прочь из маленького мира, созданного исключительно для меня и любимого.
?????
Проснулась я, когда по стенам звонко застучало что-то раз-другой. Я подорвалась на месте и ощутила, как в сердце зашевелились змеи волнения. Торопливыми сумасшедшими шагами я обошла кругами комнату. Всё вокруг стремительно переменилось: со всех сторон, от пола до стен тянулись серебристые зеркала. Пропали двери и окна, и я с горечью для себя осознала, что снова оказалась в ловушке. Я остановилась у одного из зеркал и посмотрела на своё неловкое выражение лица. Оно смиренно и холодно осмотрело меня в ответ, а потом неожиданно горько заулыбалось, и в его глазах блеснул знакомый мистический ужас. Я испуганно отступила, а затем стремительно схватилась за кинжал, подаренный Шинобу, чтобы хоть как-то обуздать жуткие чувства.
Мои унылые отражения в зеркалах начали блекнуть, приобретая совершенно новые и неожиданные очертания. Всё происходило в тяжёлой тишине, которую разрезали громкие стуки моего сердца. Наконец, в одном из зеркал передо мной предстала старуха, встреченная в стенах поместья ночью. Мы одновременно нахмурили брови и посмотрели друг на друга цепко исподлобья. Наши взгляды углубились и похолодели, растеряли привычное сияние и тотчас тягостно помрачнели. Её выразительное старческое лицо, не изуродованное годами, оставалось свежим и румяным, не внушающим ужас, как под покровом темени. В когда-то чёрных, как смоль, волосах всё так же пробивалась волнами седина, напоминающая теперь своим оттенком белое покрывало снега, нежели чистый блеск серебра. Старуха улыбнулась мне, на её щеках просияли глубокие морщины, в каждой из которых сочились многолетние теплота и спокойствие. Она поднесла к своему лицу тощую руку и аккуратно очертила правую сторону, словно на той что-то было. Я импульсивно повторила движение вслед за ней, ощутив под пальцами только гладкую и мягкую кожу.
Старуха сильнее разрумянилась и оживлённо закивала, беззвучно зашевелив своими дряблыми губами и с ребяческим любопытством вновь начав меня оглядывать. Мне только и оставалось, что недоумённо качать головой и тяжело дышать. Следующие минуты мы неотрывно обменивались нечитаемыми эмоциями. После на худощавом лице женщины отразилась необъяснимая готовность, она спешно подманила меня к себе костлявым пальцем. Я не сдвинулась с места, только ощетинилась. Одарила её волчьим горящим взглядом и вцепилась в рукоять кинжала, не заметив, как все отражения в зеркалах теперь неотрывно наблюдали за мной.
«Ближе. Подойди ближе…» — заскрипел старухин голос у меня в голове.
Испуг против воли заиграл на моём лице. Одного мгновения слабости хватило, чтобы зловещая сила подчинила меня своей прихоти. Я замычала и закрутила головой, вцепилась в свои ноги, которые зашевелились против воли. Отчаяние захлестнуло меня, а вместе с ним и туманная неизвестность, помутневшая голову. Рассудок просветлел, когда я уже стояла напротив старухи, таращась на неё огромными глазами. Она беззлобно улыбнулась и протянула руки, преодолев зеркальную плоскость. Крепко ухватилась за мои запястья, рывком утянув к себе, погрузив в беспросветную темень. Страх за свою жизнь ядом пропитал моё сердце, я принялась извиваться, как рыба на суше, испустив отчаянные писки и слёзно взмолившись о помощи. Старуха отпустила меня и призраком исчезла во мраке зазеркалья, оставив после себя гробовой холод. Тело вмиг стало лёгким и невесомым. Я спешно закрутила головой из стороны в сторону. Куда бы ни повернулась, везде открывался вид на зеркальную комнату, которая постепенно приобрела первоначальные очертания.
