Я заказал чаю, княгиня кофе. Есть мне было нельзя, да и не хотелось. Новое тело вело себя вполне предсказуемо, но немного заторможенно. Мне также запрещались тяжелые физнагрузки первую неделю, а также какие-то напитки, названия которых я не знал, но чай был точно не из их числа. Мы сидели возле края этажа, и я слышал веселую музыку с нижних ярусов. Там располагался трактир для жителей ранга «Б» и «В».
— Одно вот меня смущает, — сказал я, задумчиво попивая чаек, — почему народ вас на вилы не поднимает?
— Ах, как нетактично, — княгиня рассмеялась, а стоявший рядом официант побледнел как смерть. Ксения щелкнула пальцами и немой свидетель растворился в ужасе.
— А с чего бы им нас поднимать, Сергей? — с вызовом в голосе спросила она.
— Да с того, что между вашими рангами огромная социальная пропасть. Вот, допустим, есть житель ранга «Д». Кто это?
— Крепостные и нищие, рабочие низшего разряда, мусорщики, да много кто.
— И они совсем не хотят перейти в высшую лигу? Поездить на ваших машинах, потыкать в ваши тифончики? — продолжал размышлять я вслух, — вы им либо что-то в воду подмешиваете, либо забили мозги пропагандой так…
— Тише, граф, тише, — шыкнула Ксения, — мы не в кулуарах канцелярии, а в общественном месте. Здесь все прослушивается и просматривается.
— Тотальный цифровой контроль, как я и думал.
Княгиня вынула из кармана курточки небольшую коробочку, нажала на кнопку и поставила на стол.
— Подавитель сигналов? — догадался я.
— Да. А теперь к твоему вопросу, — Ксения достала сигареты, — пойми правильно. У нас нет никакого угнетения. Люди счастливы быть в тех слоях, в которых они оказались. У нас не коммунизм, и не капитализм, а уникальный монархический строй, аналогов которому нет во всем мире.
— Утопия?
— Брось. Утопия — это как раз таки коммунизм. Равенство для всех и вся. Но вместо миллионов людей в коттеджах, мы имеем миллионы работяг в коробках. Россиянин надежно защищен внутри каждого ранга. Вот тебе яркий пример. Допустим, ты крестьянин ранга «Г». У тебя свой дом, свой участок. У тебя бесплатное электричество, вода и даже налог на землю ты не платишь.
— Правда что ли? — не поверил я.
— Да, государство дает тебе в аренду всю нужную сельхозтехнику, а ты от своего урожая отдаешь десятину. Плохо?
— Даже не знаю, — я пожал плечами, — за сохой не стоял.
— И все хорошо, но вдруг в твой дом попадает молния, случается пожар и сгорает все, включая арендованную технику. Ты оказываешься в огромных долгах и с голой жопой, — Ксения закурила, — скажи мне, что произойдет с таким человеком при капитализме?
— Я думаю, он вздернется. В Америке это распространенная практика, там люди даже теряя хорошую работу, в окно прыгают.
— Все верно. А у нас человек просто меняет ранг, и переходит в «Д». Да, это самый низкий ранг. Он может обратиться к ближайшему поместью, и его примут как крепостного. Ему дадут крышу над головой, еду, и он продолжит жить и работать. Все долги постепенно оплатит дворянин.
— А крестьянин будет на него горбатиться до конца дней своих?
— А что в этом плохого? Не сопьется же, не пойдет грабить людей по дорогам. Продолжит жить. Быть крепостным не так уж и плохо. Их запрещено убивать, избивать и продавать. Мы же не варвары какие-нибудь. Я даже больше скажу, есть целые семьи крепостных, которые уже на протяжении нескольких поколений служат одному и тому же роду и не собираются уходить на свободу. Свобода — это же очень сложно. Это самость и ответственность. А простому человеку это не нужно. Задумайся. Я думаю, ты будешь сильно удивлен, но скоро у тебя самого будут собственные крепостные.
— На кой они мне сдались?
— Увидишь, — загадочно улыбнулась Ксения.
Чай оказался чертовски вкусным. Последний раз нечто подобное я пробовал разве что в доме у Белки — моей последней учительницы — ведьмы сновидений из Круга Спящих.
— Готов сорить деньгами государства дальше? — палец Ксении лег на кнопку генератора помех.
— Последний вопрос. Но ведь есть те, кого не устраивает ваша уникальная система? Большевики, либералы, анархисты?
— Есть, конечно, но все они находится под контролем, хотя накладки иногда бывают.
— Мне ваша система больше напоминает индийские касты. Просто скажи, вертикальный переход из одного ранга в другой существует?
— Да, если тебя это успокоит, — усмехнулась княгиня, — самая популярная женская литература — это любовные романы, в которых князь или тайный советник влюбляется в служанку ранга «В» и осыпает ее с ног до головы всякими дарами, а потом женится на ней, и она сама становится его ранга.
— Фу, — скривился я, — в моем мире тоже такого дерьма навалом.
— Чаепитие окончено, граф, — княгиня нажала на кнопку, и мы покинули кафе.
