— У вас красивый голос, уверен, что вы неплохо поете, — мой неловкий комплимент явно понравился Андреа.
— Но меня мало кто слышит, — император сняла перчатки, — я должна вам кое-что показать, Сергей. Надеюсь, что это разрушит некую стену недоверия между нами.
— Хорошо.
Андреа взяла меня под руку, и мы пошли по коридору.
— Знаете, чем вы хороши, Сергей? — внезапно спросила Андреа.
— Тем, что я пришелец из другого мира?
— Верно. Вы не принадлежите ни к какому из родов, не участвуете в политических интригах и подковерных дрязгах. Не устраивайте гонку за влияние. Вы словно неограненный алмаз и тем вы прекрасны, тем вы бесценны, особенно для меня.
Кажется, я понимаю на что она намекает.
— Ксения создавала вас для себя, — внезапно сказала Андреа, и я насторожился, не совсем понимая ее слова, — но она стара для вас. Преображение дает людям молодость, но не омоложает сознание. Вам же не говорили про синдром Линдграфа?
— Нет. Что это?
— Грубо говоря, это несоответствие нашего сознания нашему физическому телу. Так вот у людей после Преображения есть риск его развития. Такой молодец становится со временем неадекватным и подвержен стрессам, депрессиям. По тайной статистике каждый десятый дворянин прошедший Преображение совершает суицид.
— Но к чему вы клоните? Что у Ксении есть такие симптомы?
— Есть, и вы с ними столкнетесь. Ее резкие перемены настроения — это как раз проявление данного синдрома, — император вздохнула, — вот, посмотрите. Это первая часть моей коллекции. Я хотела показать ее вам.
Мы пришли на небольшую площадку с невысокими постаментами, на которых стояли разные животные, только вот сделаны они были не из мрамора или бетона, а из белого яркого пластика. Я подошел поближе к статуе быка с шестью парами рогов и четырьмя глазами и коснулся его бедра. Пластик был совершенно холодным. Я почувствовал на себе взгляд и обернулся — на меня смотрел элитный солдат императора. Он был больше похож на космонавта, который попал в окопы первой мировой войны. Страшный круглый шлем, провода и шланги, в руках здоровенный электромат или что это у него вообще такое. Я догадывался, что это человек в экзоскелете, но спрашивать так ли это пока стеснялся. Он, наверное, тоже в тайну императора посвящен, иначе бы Андреа не стала перед ним раскрываться.
— Сделано красиво, — сказал я, постучав быка по пластиковым яйцам, — очень крутая анатомия, но зачем ему столько лишних элементов и рогов?
— Потому что предформа, Сергей, — пояснила Андреа. Ага, очень понятно. Конечно, что тут неясно то? Предформа! Чего, из чего, для чего? Догадайся сам.
— Простите, мне до сих пор тяжело поверить, что вы не местный, — хихикнула император и подошла ко мне, — это синт. Материал, который очень похож на плоть, если на него подать напряжение. Не спрашивайте меня о его происхождении. Я знаю, что он активно используется при Преображении. У вас, например, почти весь скелет из него сделан. Это весьма твердый и биологически нейтральный материал.
— То есть внутри я такой вот беленький и пластиковый?
— Да. Вас это пугает?
— Нисколько. Но я бы предпочел титан.
— Вы бы пищали на всех металлоискателях, Сергей, — император рассмеялась, — а вы забавный. Продолжайте.
— Вы сказали, что это предформа, — я подошел к статуе аиста с четырьмя крыльями, — предформа чего?
Андреа только открыла рот, чтобы ответить, но тут раздалось грозное шипение. Я резко повернулся и увидел, как с постамента слезает здоровенный тигр. Вернее, его предформа. От оригинала он отличался наличием шести лап и клыками, не помещающимися в его челюсть. Смилодон! И эта тварь, явно собиралась атаковать. Она грациозно сделала пару шагов, а затем понеслась на нас.
