—
— И тебя не будет мучить неоконченное дело? Давай хоть оглядимся. Тем более, кто тут мечтал попасть на Марс? И если сейчас уйдём, то когда тебе ещё представится случай спасти какой-нибудь мир? Это же уникальный квест!
—
— Да ладно, такое вслух не говорят. Зато намекают.
—
— А вот это уже интересно…
—
— Ты не слышишь?
—
— Музыку. Довольно громко.
—
— Ну, та, под которую ты родился.
— …
— Да, точно, она.
— …
— Что у меня глюки на основе твоей памяти?
—
— Это сон?
—
— А вон та маленькая девочка, это достаточно странно?
После того, как Черносвет, с согласия Сета, взял контроль над телом, последний получил обзор в 360 градусов. Черносвет быстро повернулся и увидел девочку, лет двенадцати, в красном платье, которая перепрыгивала через трупы на противоположном конце ангара. Подойдя к открытой двери, она обернулась, помахала рукой и скрылась.
— Нет, ну уж это слишком очевидно, — покачал головой Че и направился в противоположную сторону. Там была такая же дверь, ведущая в тёмный коридор. — Я думал у тебя ночное зрение..?
— Что иммунитет от психического воздействия кошмара не отменяет сам кошмар.
—
— Я думаю, что под кошмарами система имела в виду не плохие сны, а кого-то типа демонов, но превращающих реальность в сон. Я могу прервать его, но тогда он сбежит. Пока подыграем ему, пусть думает что поймал меня.
Черносвет открыл дверь в конце тёмного коридора и оказался в своей комнате. На диване лежала высохшая мумия с надетым на голову прибором контроля сновидения, а из съехавших с усохших ушей наушников слышалась тревожная музыка Ханса Циммера.
—
— Нормальная квартира, ты коммуналок не видел! А то, что наш кошмар не имеет нормального технического образования, это факт. Судя по состоянию «моего» трупа он пролежал несколько месяцев, я уж даже не спрашиваю, почему он мумифицировался… а батарейка в наушниках до сих пор работает. И он пытается меня убедить, что вся моя жизнь, это сон? Халтура!
Не колеблясь Черносвет вышел из квартиры и оказался в хорошо освещённом коридоре станции. Поскольку его восприятие реальности было нарушено, он не мог пользоваться картой станции, предоставленной ему Рипли. Предположив, что основные моменты должны оставаться без изменений, т. е. если главный компьютер станции находился на нижнем этаже, то ему тоже нужно спускаться вниз, он пошёл в сторону лифтов.