– А знаешь, – решительно заявляю я. – Ты права. Все просто замечательно.
Тесса берет меня под руку, и мы идем по коридору в кабинет на следующий урок.
– Кстати, о снах, – беспечно говорит она. – Прошлой ночью мне приснился шедевр! Лето, я на пляже. Играю во что-то… уже не помню. Но суть в том, что погода была чудесная. Как только мы окончим школу, я точно сяду на корабль до Западного побережья. С меня хватит этой Новой Англии. Такая погода, просто боль…
– Волейбол, – тихо говорю я. – Ты играла в волейбол.
Тесса щурится, задрав голову.
– Да, точно. Похоже, что так. Вот забавно, ведь в жизни я в нем не сильна. Но, стой-ка, помню, со мной играл такой клевый парень.
Тесса пытается припомнить детали сна, а у меня мурашки бегут по коже.
– Тесса, – все тише произношу я. – Я видела тот же сон.
– Странно, – отвечает она, задумавшись. – Наверное, мы вчера обсуждали пляж. Черт, жаль, что сейчас не лето. Когда уже закончится эта дурацкая смесь зимы и весны?..
Я иду за Тессой в класс, не произнося ни слова. Конечно, она права. Простое совпадение. Ведь все остальное – за гранью реального. Пытаюсь сосредоточиться на уроке «de español» сеньора Соловея, который проходит в библиотеке. Бесполезно. Где-то между сном Тессы и объятием реального Уэса мои умственные способности испарились.
– Когда уже придумают все без проводов? – спрашиваю я Ральфи, пока он присоединяет меня к прибору для ЭЭГ. – И таскаться во сне по комнате стало бы менее травматично.
– Ну, вот, – ворчит. – Это пройденный этап. Теперь ты дитя «Дексида». И больше не будешь ходить во сне.
– А еще драться во сне, орать и бесноваться, – перечисляю я.
Усатый лаборант не обращает на это внимания и насвистывает бодренький мотивчик. Настроение ему испортить невозможно, как и мне сейчас. По правде говоря, я веду себя немного легкомысленно. Повторения своего кошмара не ищу, это уж точно, но случайно столкнуться с Уэсом было бы совсем не лишним. Естественно, с тем Уэсом, из моих грез.
В комнату заходит санитар, с лекарством и стаканом воды. Не сказать чтобы сильно высокий, но как себя подает: спина ровная, плечи вниз, подбородок вверх. Глаз останавливается. Его форма – белые джинсы с рубашкой поло – подчеркивает мускулистую фигуру. Дверь за ним захлопывается, и разносится знакомый сладковатый аромат гвоздики. Протягивая мне лекарство в бумажном стаканчике, он откидывает с глаз непослушные пряди волос и улыбается.
– Джош? – Я узнаю владельца этого почти забытого запаха.
– Привет, Сара, – смущенно отвечает он и бросает беглый взгляд на Ральфи. Тот хмурится.
– Вы знакомы? – интересуется он, скрестив на груди руки. И я понимаю, что правду лучше не говорить.
– Сара поступила в школу, когда я уже доучивался, – нашелся с ответом санитар.
Это правда. И мне очень интересно, планирует ли Джош рассказать и все остальное из нашего недолгого, но бурного прошлого, но он замолкает.
– Что я тебе говорил, Джош? Нужно отметить в деле, если знаешь пациента, – выговаривает ему Ральфи. – Сегодня ночью мы поменяем тебя с Барри, но если ты не можешь следовать правилам…
– Нет, нет, могу, – обещает Джош. – Да ладно, Ральф. Мне нужна эта работа. Мать убьет, если я потеряю и эту. Просто не подумал.
– Ты в принципе не думаешь, – вздыхает Ральфи. Он рассержен, но одновременно кажется подавленным. – Правила есть правила, и если ты им не следуешь, то последствия коснутся не только тебя. Я иду на одолжение ради твоей матери, но не могу позволить…
– Мы не очень близко были знакомы, – быстро вру я. – Джош, скорее всего, и не вспоминал меня, пока не увидел.
– Так и есть, – энергично кивает Джош. – Ну, познакомился я с какой-то девятиклашкой, давно дело было. Ну, видел в школе пару раз. Вон, даже имя не вспомнил.
Я-то вру, чтобы вытащить Ральфи из переплета, в который он точно попадет, – такой косяк сотрудника! А вот Джош мог бы отзываться обо мне чуть менее пренебрежительно. Мы немного времени провели вместе, это правда, но та ночь, когда мы затусили вдвоем, закончилась моим первым поцелуем. И хотя этот жеребец уже к следующим выходным вернулся к девушке, с которой то сходился, то расходился (а недавно вообще стал одним из случайных трофеев Джиджи), поцелуй оставил яркие воспоминания.
Ральфи скептически поглядывает на нас, но в конце концов делает знак Джошу.
– Дай лекарство, потом иди меняться с Барри. И чтобы больше такого не было.
Развернувшись, он через силу улыбается.
– А теперь, мисс Рейес, давайте тихо-мирно поспим?
Я лучезарно улыбаюсь в ответ, вероятно слегка перегнув с весельем, но облегченно выдыхаю, так как никому из-за меня не влетит.
– Конечно, сэр!
Джош протягивает белый стаканчик с «Дексидом» и беззвучно шепчет: «Спасибо», – сверкая белозубой улыбкой. Мое раздражение как рукой снимает. Все-таки некоторые парни умудряются из нас веревки вить.
Запрокидываю голову. Глотаю «Дексид» и ложусь на кровать.
