– Ты не принимала себя полностью, чтобы избежать насмешек или чего похуже. Но теперь, когда это «чего похуже» уже случилось, неужели ты просто сбежишь и спрячешься? Сара… – Он говорит теперь с жаром. – Скажи, что не хочешь быть недочеловеком! Скажи, что готова быть тем, кто ты есть! Целиком и полностью. Скажи, что у тебя хватит на это сил. Ради всех, кому ты позволяла испытывать те же чувства, что за последнюю неделю испытала сама. Стань той девушкой, кем ты, я уверен, на самом деле являешься!
Его ладони скользят по моим ногам, вокруг талии, останавливаются на спине. Он подается вперед, почти касаясь своими губами моих. И замирает.
Первый раз, сколько себя помню, на меня смотрят не как на сумасшедшую, которую надо вылечить, а как на личность с безмерным потенциалом. А вдруг эта новая версия меня, которую так четко видит Уэс, эта смелая девочка, все время была здесь? Если подумать, то ее черты проглядывали во всем: школа, личная жизнь, спорт, – но я слишком хотела стать такой, как все, не выделяться. Боялась пойти непроторенной тропкой, куда каждая частичка моего «я» молила свернуть. До сих пор молит об этом…
С моих губ, прижавшихся к губам Уэса, слетел утвердительный стон. А потом я – уже не одиночка, а исследователь – потащила его за собой вниз, в кроличью нору, чтобы отыскать нашу собственную Страну чудес. Каждый поцелуй, каждое прикосновение служили нам сегодня печатью. Я больше не буду девчонкой, которая стыдится! С распростертыми объятиями приму свою силу и использую ее во благо. Во благо!
Конечно, само понятие «благо» – субъективно. Ведь то, что для одного – прекрасное видение, для другого – ночной кошмар…
Остаток недели мы только и делаем, что строим планы захвата тел своих недавних обидчиков. Моя задача – заполучить запасы Грейди, а Уэс должен подсунуть лекарство нужным лицам. Когда я интересуюсь у своего нового парня-слеш-сообщника, как он планирует незаметно дать нашим жертвам «Дексид», он мрачно шутит, что единственное, чему его научили те подонки в шикарных закрытых школах, так это как напичкать девчонку снотворным и не спалиться. Он советует забить на эту проблему и заигрывает со мной, хотя последнее меня, впрочем, вполне устраивает. По правде говоря, хотя меня и должен заботить способ, которым мы всего добьемся, думать об этом совсем не хочется. Впервые за долгое время я собрала фулл-хаус и готова победить. А на войне все средства хороши.
Весна слегка подразнила теплом, но ей на смену нависшим серым небом вернулся холодный фронт. Сейчас шестой урок, я поджидаю Грейди у класса, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться. Этот абсолютно не склонный к спорту гений обнаружил способ безнаказанно отлынивать от физкультуры. По слухам, заключил сделку с парнем из службы за контролем посещения: в обмен на кое-какие почти не выявляемые после употребления в крови вещества Грейди разрешили присутствовать лишь в начале урока на перекличке, а потом можно уходить, чтобы заниматься своими делами. Прямо байка какая-то… Но чем больше вокруг меня сомнительных делишек и неправдоподобных фактов, тем легче поверить во что угодно.
Спустя три минуты после звонка Грейди выходит из спортзала.
– И где же наш Хитклифф? – подходя, спрашивает он. – Шатается по болотам?
– Ну, не настолько уж у него скверный характер, – хмыкаю я. – Мы просто отдыхали, когда ты нас застукал. Извини, я на тебя там немного наехала.
– Ладно. В целом-то ты адекват, – пожимает плечами Грейди.
– Спасибо, – говорю я. – Но думаю, с тобой согласятся не многие.
– Сара, друзей не судят. – Он удивленно приподнимает брови.
Я ощущаю себя полной кретинкой. Грейди я знаю не очень хорошо, но когда мы встречались с Джейми, то часто зависали в доме у Зверя, а он все время крутился рядом. В отличие от других спортсменов – включая того же Зверя, – Джейми всегда тепло относился к Грейди. И подозреваю, я оказалась в его списке хороших людей просто так, за компанию. Конечно, гадостей я ему не делала, но и ничего такого, чем могла бы заслужить расположение. Целую его в щеку и улыбаюсь, видя, как он становится оранжевым от смущения – под стать своим волосам.
– Принес? – перехожу я к делу.
Вместо ответа Грейди достает из кармана пузырек с дюжиной крохотных таблеток золотистого цвета. Но когда я хочу взять, отдергивает руку.
– Пока не отдал… ты точно этого хочешь? Весь спектр побочных эффектов мне не известен. И когда я попробовал сам, мне не понравилось.
– Поверь. Я знаю что делаю.
– Если бы мне давали пять центов каждый раз, когда я это слышу… – кривится он.
– Все равно денег было бы меньше, чем от продажи наркоты, – парирую я и, передав ему в руку пачку банкнот, забираю пузырек. – Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, Грейди. Правда. Но все будет хорошо. Обещаю.
Он сует деньги в карман и поправляет замотанные лентой очки.
– Пусть твой парень попробует первым. Окочурится – сама не принимай.
– Очень мило! – смеюсь я.
– Что будет с ним, меня мало волнует, – признается Грейди. – До скорого, Сара.
Он разворачивается и уходит.
