Первое, что понимаю: жужжит мой айфон. Наступило утро, а с ним и безмятежное чувство надежды, что приносит начало нового дня. Потом я слышу под окном шум машин и чей-то громкий разговор. Тут же наваливаются воспоминания о событиях прошедшей ночи. Вскакиваю в кровати, открываю глаза навстречу слепящему солнечному свету. Кто-то берет меня за руку.
– Ш-ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш… – перед глазами всплывает лицо мамы. Глаза красные, воспаленные.
– Мам? Что случилось? – я перевожу взгляд на открытое окно и желтую полицейскую ленту. Тянусь к тумбочке, хватаю сотовый. Больше дюжины пропущенных вызовов и эсэмэсок от Тессы.
– Дорогая, – говорит мама, забирая телефон. – Послушай меня, пожалуйста. Произошел несчастный случай. Прошлой ночью Джейми пытался пробраться к тебе в комнату и, наверное, оступился…
Заметив на полу разбитую лампу, она осекается.
– Сара, когда ты приняла «Дексид»? Я не могла тебя добудиться. Ты ведь заснула до того, как упал Джейми? Иначе услышала бы…
– Мама, что с Джейми?
Ее лицо залило слезами.
– Сара, Джейми вывалился из окна… И сломал спину.
Я много чего называла трагедией: от потерянной помады до разбитого сердца. Но разве можно спокойно смотреть, как в один миг тот, кто тебе не безразличен и кого ты знала всю жизнь, эту самую жизнь теряет? Меняется ракурс, под которым ты смотришь на мир. И этот ракурс лично мне удовольствия не доставляет.
Целый день меня бросает из одной крайности в другую. То я рыдаю, что так получилось с Джейми, то оплакиваю ходячий кошмар, в который превратился Уэс, то сражаюсь с матерью, требуя, чтобы она отпустила меня в больницу, где идет операция. Она долго пытается меня отговорить и под конец выдает безжалостный, но единственный сработавший аргумент: девчонка, из окна которой вывалился Джейми, последний человек, которого хотят видеть его убитые горем родители. После этого я сдаюсь.
Часа в четыре Тесса написала, что школьный совет и группа поддержки хотят вечером собраться во дворе. Я отпросилась у мамы (или группе поддержки меня тоже видеть не надо?), она дала добро. Тесса забирает меня сразу после ужина. Но перед тем как отъехать от дома, мы плачем навзрыд.
– Мне очень жаль, – всхлипываю я. – Я не хотела с тобой ругаться…
– Я тоже, – говорит она осипшим голосом.
Мы обнимаемся через коробку передач, но с места не трогаемся – ревем.
– То, что случилось с Джейми… Знаешь, в любой момент может случиться все что угодно. И я не хочу оказаться с тобой в ссоре. Надо держаться вместе. При любых обстоятельствах. Договорились?
– Конечно, – соглашаюсь я.
Напоследок Тесса обнимает меня еще раз, а потом берется наконец за руль.
– Вот только понять не могу, – говорит она, выворачивая с дорожки от моего дома. – Полиция считает, что он лез в окно твоей комнаты и оступился. Но это ж бред. Он так лазил, наверное, сотни раз. Если бы я и волновалась, что кто-то вывалится из твоего окна посреди ночи, так только о тебе. Во время припадка. А не о Джейми. Совсем не понимаю…
Съеживаюсь. Тесса попала в точку. Падение Джейми – не случайность, а зверское нападение. Которое случилось из-за меня. Весь день кулаки сжимаются так, что белеют костяшки. Нервы натянуты, как струны, в ожидании, когда из темноты выпрыгнет демон. Я распутываю этот клубок, но мне нужна помощь, чтобы во всем разобраться. Но как это сделать? Кто поможет? Сказать Тессе? Но с чего начать? Как объяснить, что произошло? И как она отреагирует, узнав, какие ужасные поступки я совершила?
– Тесса! – Голос предательски дрожит, но я продолжаю: – Мне нужно кое-что тебе рассказать…
– Про Уэса, – она не спрашивает, а уточняет.
– Понимаю, сейчас не самый удачный момент, – киваю я.
– Для лучшей подруги любой момент удачный, Сара, – подбадривает она меня. – Я же вижу, что есть проблемы.
– Отлично. Мне надо выговориться. – Я вздыхаю полной грудью и закрываю глаза, а она уже заворачивает за угол к школе. – Ты должна кое-что узнать…
– Бог мой, Сара, ты только посмотри!
Открываю глаза: мы въезжаем на гостевую парковку. Исповедание откладывается. Сотни людей наводняют футбольное поле. Любители драм несут в руках свечи, девчонки из группы поддержки распевают гимны. Здесь все: сливки, маргиналы, неудачники, зубрилы. Возле трибун друзья утешают всхлипывающую девятиклашку – сомневаюсь, что Джейми с ней вообще хоть раз разговаривал.
А на самом поле не видно даже травы. Вокруг – лишь мягкая рябь теплых мерцающих огоньков, которые держат друзья, знакомые и незнакомые люди. Все, кто пришел поскорбеть из-за того, что случилось с Джейми.
Это прекрасно.
Но бесит.
