Николь зажгла фонари, которые еще давно развесила по всей пещере. Высвободив змею из плена, она начала проводить сей кровавый ритуал, не жалея ни бедного существа, ни своей крови, которую нужно было смешать со змеиной и нарисовать какие-то знаки. Когда первая часть обряда была завершена, Ника положила мертвую тушку змеи в центр круга из магических символов.
Оставалось только произнести слова заклинания, но у девушки появилось нехорошее предчувствие. Она помнила, что такое обычно случалось перед чем-то плохим… Посмотрев на свои окровавленные руки, она решила, что отступать уже некуда. Прогнав подальше от себя тревогу, она прошептала заветные слова:
— Гермено Вишкель.
Вокруг Николь все закружилось в вихре холодного ветра, непойми откуда внутри пещеры взялся снег, и не пара снежинок, а целые сугробы. Ветер завывал со страшной силой, туман укутал все вокруг, не было видно абсолютно ничего.
Буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Туман начал отплывать к стенам пещеры, открывая взору результат ритуала — кошку. Только увидев ее, Ника сразу поняла, что натворила, она зажмурила глаза, надеясь избавиться от этого кошмара, и прошептала еле слышное: «Дура…». Перед ней стоял шестиметровый снежный барс с кристально белой шерстью и аспидно-черными глазами. Акшок. Она стояла, вылизывая правую переднюю лапу. Потом, подняв голову, огляделась по сторонам. Послышался громогласный смех, издаваемый противным скрипучим голосом. Голосом выжженной стервы.
— С возвращением меня! — Торжествующе произнесла она, сверкая глазами-угольками.
— О, милашка, ты видимо вызвала меня по незнанию?
— Я знаю, кто ты. Вот только не знаю, как вернуть тебя туда, откуда ты пришла.
— Так уж и быть, поведаю. Легенду обо мне ты, разумеется, слышала. И слышала про два способа, коими можно меня убить. Вторым воспользовался мой первый создатель… Его я предпочту утаить, жизнь так прекрасна, а умирать я пока не собираюсь. А первый способ тебе извесен, нужно всего лишь провести тот же обряд, что ты делала, вызывая меня. Только вместо змеи жертвами должны быть самые близкие тебе люди. Еще вопросы? По глазам вижу, что они есть.
— Барсы…
— О, расказазать тебе о моих слугах? Ну чтож, ладно. Я выбираю их по своему желанию, и делаю похожими на себя — они все белые, с черными глазами. Превращение длится три дня, за которые бедолаг еще можно спасти, но только убив меня. Оствльные же при моей смерти не выживут.
— Лучше умереть, чем смотреть на этот кашмар…
— Я не против, умирай. Ведь тогда я буду непобедима, убить может только создатель. Миленькая пещерка. Тут я и расположусь. Только вот мебели многовато… — Сказала Акшок, одним ударом лапы снося половину вещей девушки.
— А сейчас прошу простить, меня ждут великие дела. — Снежная кошка растворилась, рассыпаясь на мелкие кусочки льда. Ника подошла к месту, на котором только что стояла Акшок. На снегу лежали два черных уголька, видимо, символизирующие глаза, и одна капля алой крови. Подумав, что это кровь от остатков ритуала, девушке стало горько на душе, и она присыпала пятнышко снегом. Внутри она была опустошена. Теперь Акшок уничтожит весь мир, а она будет вынуждена смотреть, как умирают дорогие ей люди. Она решила отыскать второй способ убить кошку раньше, чем она заберет кого-то близкого ее сердцу. Но сейчас она не могла нормально функционировать. Было пусто. Абсолютно пусто.
Девушка поплелась к астраномической башне. Ноги сами привели ее туда. Она прижалась к стенке и осела на пол. Николь осознавала, что если Акшок доберется до ее родных, Ады или Северуса, то она ничем не сможет им помочь. И от чувства безысходности она зарыдала. Уже поздно? Плевать. Поругают? Все равно. Ее волновали проблемы посерьезнее времени отбоя и факультетских баллов. На кону было нечто большее.
Сегодня ночью было дежурство Снейпа. Он проходил неподалеку от астрономической башни, когда услышал рыдания Ники. Он подумал, что это как всегда какая-нибудь школьница, которую обидел какой-то парень. Недовольно ворча, мужчина поднялся на башню. То, что он увидел, заставило его впасть в ступор. Никогда еще на его памяти не было такого, чтобы Николь Мур пустила хотя бы слезинку, а состояние, в котором она находилась сейчас, было не далеко от истерики. Он подошел к волшебнице, и застыл, смотря на нее сверху вниз. Зельевар понял, что прямо сейчас он сделает все возможное, чтобы эта девушка больше не плакала. Никогда.
Он опустился на пол рядом с ней, и ласково прошептал, приобнимая девушку одной рукой:
— Тише, Мур… Успокойтесь. Все хорошо…
— Все плохо! — Голос наследницы дрожал от слез.
— Успокойтесь, и расскажите, что происходит.
Заикаясь и всхлипывая, девушка пересказала Снейпу события, произошедшие с ней, и поведала о том, что теперь из-за нее всему миру крышка. Северус мог ожидать чего угодно, но точно не этого. Легенду о Снежной кошке он слышал, и не раз, но не думал, что это действительно правда. Мужчина достал из кармана платок и вытерер с лица Ники мокрые дорожки от слез.