Самолёт летел как-то странно… Красивый. Белый. Ослепительно белый от яркого солнца, обжигавшего фюзеляж. Чистый и аккуратный. Надёжный. И всё же странно. Что-то тревожное было в его полёте. Андрей не сразу сообразил, что самолёт летит слишком низко. Он знал про обман зрения, но тут было другое – самолёт действительно падал. Падал не стремительно, как в кино, с рёвом и дымом. Он падал медленно, спокойно. Даже деловито. Как будто всё было заранее рассчитано и теперь оставалось лишь исполнить скучное, чётко спланированное дело…рутина… Андрей замер, вглядываясь. Самолёт опускался всё ниже и ниже. Двигатели звучали ровно и спокойно, но он всё снижался и снижался. И не было конца края этому падению, потому что ничто ему не мешало – бескрайняя акватория залива, почти всегда пустующего, размеченного изредка крохотными точками личных яхт и ещё более мелкими каплями сёрфингистов. Но сегодня не было и их. Самолёт падал в безлюдное стекло залива. Время тянулось бесконечно долго для Андрея, стоявшего на пляже и смотревшего неотрывно на это падение. В том уже не было никаких сомнений – самолёт приближался сосредоточенно и целенаправленно. Вот уже остались считанные метры, но Андрею казалось, что ничего не произойдёт, вот сейчас он выровняется и, черкнув крылом или брюхом по воде, взмоет снова ввысь и полетит себе дальше по маршруту, что это была лишь прихоть, каприз, шутка от скуки палящего полдня… Но, нет, не шутка – долго подбираясь к земле, самолёт наконец, резко врезался в неё и монотонный рокот двигателей оборвался. Как в вату. Как если бы наступила внезапная глухота. Андрей постоял несколько секунд, всё ещё не веря глазам, и сорвался с места, побежал к самолёту, благо залив мелкий и хоть самолёт упал довольно далеко, там, наверное, от силы по пояс глубины. Он шагнул в воду и провалился…
