Сны… Не спишь ли ты, читатель, читая все это? Не–ет? Уверен?! … Блаженны верующие…
– Дженкинс!
Я обернулся, ко мне по коридору шел Макмилан. Заведующий лаборатории снов.
– Доброе утро, мистер Макмилан.
– Доброе утро, Зак. У тебя есть пять минут? Хочу с тобой поговорить на одну важную тему.
– Да, но только пять минут, а то меня ждут мои студенты.
– Зак, я задам тебе несколько вопросов, только не удивляйся и постарайся отвечать искренне.
– Хорошо.
– Ты крепко спишь по ночам?
– Да. На бессонницу не жалуюсь.
– Сняться ли тебе сны? Как часто? Какие?
– Хм. Достаточно часто. Чаще какая то фантастика, но бывает и настолько все реально, что во сне думаешь – Господи, неужели все то, что там, не во сне и есть сон. А почему вы спрашиваете?
– Зак, все вопросы потом. Отвечай дальше. Снится ли тебе прошлое?
– Да, иногда бывает. Чаще сны из детства.
– Спасибо, Зак, беги к своим студентам.
– Сэр, а зачем все это.
– Потом как-нибудь объясню, – крикнул Макмилан, убегая по коридору.
Вечно он куда-то торопится. Сам чудик, и сотрудников себе набрал таких же чокнутых.
– Дженкинс!
Миссис Кипер стояла около моего стола и рассматривала мою тетрадь. Я встал.
– Да, миссис Кипер.
– Зак, ты опять не выполнил домашнее задание?
– Да. То есть, нет. Я выполнил. Только забыл переписать из черновика.
– Ну, раз выполнил, иди к доске, и покажи, как ты это сделал.
– Я не помню. Но, я правда выполнял.
В тот день я опять получил двойку по математике. И почему так всегда, стоит мне забыть переписать задание из черновика, как она меня спрашивает.
– Дженкинс!
Мистер Липски сидел за своим столом и смотрел на меня пристально.
– Да, сэр.
– Зак, о чем ты сейчас думал?
– Не знаю, сэр,– я пожал плечами,– может, вы знаете? Вы же врач.
– К сожалению, Зак, я не могу тебе залезть в голову и прочитать твои мысли. Зак! Ты меня слушаешь?
– Да, сэр, вы сказали, что не можете читать мои мысли.
– Ладно, на сегодня хватит. Два часа на приеме у доктора- это слишком много для девятилетнего мальчика.
– До свидания, мистер Липски.
– До свидания, Зак,– доктор уже уткнулся в папку с моим делом. Я знал наверняка, что это моя папка, других таких толстых в его кабинете не было.
– Дженкинс!
Мама стояла около меня с тряпкой в руках. Видимо я опять забыл закрыть воду в ванной. Когда мама сердится, она всегда называет меня по фамилии.
– Зак, ты меня очень беспокоишь в последнее время. Ты продолжаешь пить таблетки, которые тебе прописал мистер Липски?
– Да, мам. Как положено – три раза в день по две таблетки.
– Господи, шесть лет шло все хорошо, а последние две недели тебя как подменили. Что с тобой происходит, Зак?
– Я не знаю, мам. Может мне опять показаться мистеру Липски?
– Я волнуюсь за тебя сынок. Однажды ты забудешь, как надо дышать.
– Нет мама, не забуду. Потому что не знаю, как надо дышать. Оно само дышится, помимо меня.
– Завтра приедет папа и мы все вместе пойдем к мистеру Липски,– мама обняла меня и поцеловала в щеку, – у нас все будет хорошо.
К сожалению, мистер Липски не смог мне на этот раз помочь. Посоветовал просто увеличить дозу лекарства.
– Дженкинс!
Китти смотрела на меня влажными глазами. Он всегда сильно волнуется если я где- то задерживаюсь. Она очень красивая. И очень добрая. В нашей лаборатории памяти только она так по доброму относится ко мне.
–З ак, что- то случилось? Почему ты опоздал?
– Китти, прости меня, я не хотел опоздать, это мистер Макмилан меня задержал, он задавал мне какие-то вопросы.
– Опять этот Грегори Макмилан! Если одного разговора ему недостаточно, то следующий будет проходить на заседании!
– Китти, я пойду, ага? А то, студенты, наверное, меня уже ждут, а без меня они свою лабораторную не сделают – им же надо кому-то смотреть в глаза с фонариком и стучать молоточком по коленкам, прилеплять к голове проводочки и давать сновторное…
– Да, Зак иди. Нет, постой. Ты не забыл, какое сегодня число?
– Восьмое июля.
– Верно, а что это значит?
– Что сегодня ровно семь лет, как я здесь.
– А это значит…
– Что сегодня мне подарят торт и все будут со мной особенно милы.
– Да, Зак. Но мы тебя все любим и в другие дни.
– Я знаю, Кетти. Я вас тоже всех люблю. С тех пор, как погибли мои родители, вы – моя семья.
– Ладно, Зак, иди,– голос Китти дрогнул, она резко отвернулась и быстро пошла в свой кабинет.
– Дженкинс!
Я открыл глаза. Шевелиться совсем не хотелось. Я все также лежал на кушетке в лаборатории мистера Макмилана, его голос доносился справа.
– Зак, ты спишь сейчас или нет?
– Нет, сэр.
– Нет, Дженкинс, ты спишь сейчас. И я тебе все еще снюсь. Впрочем, как и ты мне. У меня все получилось, Зак! Мы с тобой видим один общий сон на двоих. Коллективный просмотр сна! Фатастика! Можешь меня поздравить. Нобелевка мне обеспечена!!
– Поздравляю, сэр! Только как может человек видеть сон другого человека? Вы, верно , шутите?
– Хочешь, докажу? Тебе сначала снился наш с тобой разговор на прошлой неделе, когда я задавал тебе вопросы, потом снилась миссис Кипер, твоя школьная учительница, потом доктор Улитски, или как его....
– Липски, сэр.
– да, Липски, потом тебе снилась твоя мама, а потом мисс Феллори. Так?
– Так, мистер Макмилан, да не совсем. Мне не снилась никакая мисс Фелори.
