Прошла неделя с той ночи, когда убили Кэти, и вместе с ней Валайя. Неделя, с тех пор, как она потеряла Гарри... Шона. Как бы его не называли. Она скучала по нему почти на физическом уровне, и это ее пугало. Она ненавидела его за то, что он убил ее кузена, за то, что украл его жизнь, но все же его отсутствие было словно дырой в ее сердце. Потеря была такой неожиданной, что она не могла принять ее, она думала, что он в любую минуту войдет в комнату, в любую минуту позвонит ей.
Почему я не могу перестать думать о нем, почему не могу выкинуть из головы?
Каждую ночь ей снился Гарри. И это были не видения, просто сны. Как у нормальных людей. Ей снилась вечеринка в доме Миднайтов теплой летней ночью. Сад был украшен бумажными фонариками, и там стоял длинный стол с кучей прекрасной еды и дюжинами свечей. Ее родители тоже были там — улыбающиеся, счастливые, и все ее друзья, и родственники тоже: Маккентрики, Брайони, Элис, Джек... И Ли. Они смеялись, ели, танцевали. Впервые их дом был открытым для мира, а не скрытым и изолированным. Гарри стоял рядом с ней. Он внезапно обернулся и поцеловал ее голое плечо. Она в удивлении засмеялась.
Это был замечательный сон, такой замечательный, что когда она проснулась и поняла, что это не правда, она задыхалась от горя.
Ее родители умерли, Гарри не был Гарри, а Николас исчез. Снова.
Она села у окна, засмотревшись на белый свет луны. Сара завернулась в свой шерстяной кардиган, а Тень спала на ее коленях. В руках она держала фотоальбом в серебристой обложке, тот, который ей подарила Джульетта. В нем не было фотографий, лишь опавшие листья — красные, коричневые, желтые, осторожно разложенные по файликам.
Я действительно одна.
Сад был окутан тенями. Она едва смогла различить его очертания, когда он вышел из-под деревьев и шел рядом с кустами. Но даже перед тем, как она отчетливо увидела его на фоне белого гравия, она знала, кто пришел с ней увидеться.
Сара побежала вниз по лестнице и открыла дверь с подпрыгивающим сердцем.
— Николас!
— Сара. Боже, я скучал по тебе. Прости, что так долго не приходил. Нужно было со многим разобраться. Я все тебе расскажу.
— Заходи, — прошептала она, не доверяя себе и не говоря больше ни слова.
Человек стоял, прислонившись к дубам Сары, невидимый, неподвижный, словно само дерево. Его рука сомкнулась на маленьком красном мешочке на шее.
Он видел, как Николас идет по дорожке, как Сара открывает ему дверь. Он видел, как темноволосый парень вошел с дом Сары, в ее сердце, а затем дверь закрылась. И для прячущегося человека это было как закрытая дверь ко всему, что он когда-либо любил и чего желал.
Гранд-Айл, Луизи ана
Майк открыл глаза в сером свете рассвета. Первое, что он увидел, было белое лицо, покрасневшие глаза и синие губы, склонившиеся к нему. Это было лицо утопленника. Его бледные руки держали его за плечи, трясли его.
— Господи! — Майк вскочил, выбрасывая руки вперед, чтобы защититься от чудовищ. — Ты мертв. Ты мертв! Отойди!
Трясущимися руками он потянулся к пистолету, который всегда носил за поясом.
— Ради Бога, Майк! Убери его!
— Держись от меня подальше.
— Это я. Найл. Это я!
— Ты мертв!
— Я выгляжу мертвым?
Синевато-белая кожа, синие губы, синие ногти.
— Вообще-то, да! Посмотри на свои руки! И лицо!
— А, да. Это ненадолго. Через пару часов я опять буду нормальным. Майк?
Но Майк уже не слышал его, потеряв сознание и валяясь на песке лицом в мешанине водорослей.
Найл почувствовал запах алкоголя от тела друга. Он приходил в себя, моргая и потирая лицо. Несмотря на опасность и страх, Найлу эта ситуация казалась очень забавной.
— Господи! — воскликнул Майк, увидев его.
— Ты это уже говорил.
— Ты мертв!
— И это тоже говорил. Нет, я не мертв. Ну, был мертв. Но я вернулся.
— Как... как...?
— Помнишь, когда ты сказал, в чем моя сила? И я сказал — пение? У меня есть еще одна. У всех Флиннов она есть. Вода не может убить нас.
— Так ты жив?
— Такой же живой, как и ты.
— Ты жив! — Майк бросился ему на шею, но мгновенно отпрянул. — Да, хорошо. Я волновался, — они оба смотрели в песок несколько секунд.
— Возьми, — Майк вытащил флягу из кармана.
— О, да. Мне это нужно, — Найл сделал большой глоток.
— Как это было?
— Бурбон? О, замечательный. Лучше только ирландский виски, но нельзя иметь всего, — Майк заметил, что голос Найла звучал немного гортанно, будто у него все еще была вода в легких.
— Как это было — тонуть? Умирать?
— Отвратительно. Но это был мой первый раз. А вот мой дед, похоже, делал это девять раз.
Они немного посидели в тишине, наблюдая за рассветом над морем, пока Найл набирался сил и согревался.
— Так что теперь? — Найл выпутывал водоросли из волос.
— Нам нужно добраться до Шона.
— Они нас увидят. Они найдут нас.
— Они думают, что мы мертвы.
— Скоро поймут, что живы.
— К тому времени мы будет в Шотландии. Пойдем.
